Красные соколы

КРАСНЫЕ СОКОЛЫ. СОВЕТСКИЕ ЛЁТЧИКИ 1936-1953

А
Б
В
Г
Д
Е
Ж
З
И
К
Л
М
Н
О
П
Р
С
Т
У
Ф
Х
Ц
Ч
Ш-Щ
Э-Ю-Я
лучшие истребители лётчики-штурмовики женщины-летчицы
Нормандия-Нёман асы Первой мировой снайперы ВОВ
Золотая звезда Героя Советского Союза

Иванов Иван Иванович

И.И.Иванов.

Родился 8 Октября 1909 года в деревне Чижово (ныне в черте города Фрязино)  Московской области, в семье рабочего. Окончив 5 классов, работал кузнецом в колхозе. С 1931 года в Красной Армии. В 1934 году окончил военную авиационную школу пилотов.

Участник походов войск Красной Армии в Западную Украину и Западную Белоруссию 1939 года, Советско - Финляндской войны 1939 - 1940 годов.

В первый же день Великой Отечественной войны - 22 Июня 1941 года командир звена 46-го истребительного авиационного полка  (14-я авиационная дивизия, Юго - Западный фронт)  Старший лейтенант И. И. Иванов в воздушном бою таранил вражеский бомбардировщик, но и сам погиб.

2 Августа 1941 года за мужество и воинскую доблесть посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Награждён орденом Ленина.

Бюст Героя установлен во Фрязино. Его имя носят улица в городе Щёлково Московской области, улица и средняя школа № 3 в городе Дубно Ровенской области, где он служил, Фрязинская школа № 1. Стела установлена в городе Дубно; обелиск - у села Загороща Ровенского района Ровенской области на месте падения самолёта; мемориальная доска - в Щёлково.

*     *     *

У автострады Москва - Львов, неподалёку от города Дубно, взметнулся к небу величественный памятник, на лицевой стороне которого укреплён портрет лётчика с тремя "кубиками" в петлицах. Под ним подпись: "Герой Советского Союза Старший лейтенант Иванов Иван Иванович. Погиб в бою за Советскую Родину 22 Июня 1941 года".

Едут люди по трассе, притормаживают у обелиска. Положат к его подножию букетик полевых цветов, постоят молча, отдавая дань уважения мужеству соотечественника.

Кто же этот человек с очень распространённой в России фамилией ?   Что за подвиг он совершил ?

...Жители его родной деревни ещё досматривали вторые сны, а поднятый по тревоге командир звена истребительного авиационного полка Старший лейтенант Иван Иванович Иванов уже выруливал на старт для патрулирования в воздухе. Взлетели звеном: он и ведомые - Лейтенанты Юрьев и Кондрашин. Ни командир звена, ни его ведомые ещё не знали, что самолёты фашистской Германии, нарушив границу СССР, вторглись в пределы его воздушного пространства. Страна ещё не знала о войне: до выступления по радио наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова, который объявил о внезапном нападении Германии на Советский Союз, оставалось ещё 8 часов. Но уже рвались на советской территории вражеские бомбе и снаряды, горели города и села, гибли люди...

В Июне в авиаполку работала комиссия вышестоящего штаба. Проверялось всё: организация службы, порядок, содержание техники, боевая выучка лётчиков. Подведение итогов было назначено на понедельник, 23 Июня, а в субботу проверялась последняя группа лётчиков, в которую попало и звено Старшего лейтенанта Иванова.

Иван Иванович проверки не боялся: летал он смело, грамотно, хорошо знал наставление по производству полётов и точно его выполнял. Вот что говорилось в аттестации, подписанной командиром полка Майором И. Подгорным:

"Воздушный бой ведёт хорошо, материальную часть самолёта и мотора знает хорошо, эксплуатирует грамотно. Аварий и поломок не имеет. Звеном руководит умело. Дисциплина в звене хорошая, звено сколочено. Принимал участие в борьбе с белофиннами. Имеет 6 боевых вылетов. Инициативен, решителен, требователен к себе и подчинённым. Тактически грамотен. Должности командира звена соответствует. Достоин по личным способностям выдвижения на должность помощника командира эскадрильи и присвоения воинского звания Капитана".

В день проверки Старший лейтенант Иванов был, как говорят, в ударе: он мастерски взлетел, отлично отработал в зоне, а в воздушной мишени - буксируемом самолётом полотняном "конусе" - наделал столько пробоин, что их с лихвой хватило бы для всего звена. Комиссия не поскупилась на оценку его лётной подготовки. Домой он пришёл возбуждённый, радостный.

- Завтра пойдём в клуб, комиссия будет смотреть нашу самодеятельность, - сказал он жене Вере Владимировне, которая на время лагерных сборов приехала к мужу. Жили они недалеко от аэродрома, снимали комнату в крестьянском доме.

У Иванова был хороший лирический тенор, и ни один концерт художественной самодеятельности без него не обходился. В смотре он занимал высокие места, завоевывал призы и грамоты.

- Тебе, Иван Иванович, надо было бы в артисты податься - говорили ему друзья. - Смотришь, и Лемешева бы обошёл. Голосом бог тебя не обидел.

- Ну куда мне до Лемешева, - отшучивался Иванов. - Я прирождённый лётчик, истребитель. Нет, ребята, авиацию я ни на что не променяю. А пою я так, для души.

А пел он действительно хорошо. Арии из опер, романсы, русские народные песни, но больше всего любил лирические и патриотические. Бывало, как запоёт "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью" - песню, ставшую маршем авиаторов, - не хочешь, а подхватишь. Пение было его второй натурой, привычкой, и даже в одной из ранних аттестаций командир отметил эту увлеченность.

- Ты уж постарайся, Иван Иванович, отработай на сцене, как отработал сегодня по "конусу", - дружески напутствовал его после разбора полётов командир полка. - Не подкачай.

- Постараюсь, товарищ Майор, - ответил Иванов.

Но в воскресенье концерт не состоялся. Около 4-х часов утра в окно дома, где жили Ивановы, постучал посыльный.

- Боевая тревога, товарищ Старший лейтенант ! - взволнованно сообщил солдат.

Не зажигая огня, Иванов быстро оделся, схватил планшет и шлемофон, поцеловал привыкшую к неожиданным вызовам жену, склонился над кроваткой сына, осторожно погладил его по головке. "Спи, родной, я скоро вернусь", - прошептал он над безмятежно спавшим ребенком, а жене сказал: "Не волнуйся, дорогая, это очередная учебная. Комиссия, очевидно, решила проверить нашу боевую готовность".

Чтобы не поднимать шума в доме, Иванов выпрыгнул в окно на увлажнённую обильной росой землю и полевой тропинкой побежал к аэродрому. В предутренней мгле он различал фигуры бежавших к аэродрому лётчиков, техников, механиков. Разбуженные непонятной людской суетой, начали третью за ночь перекличку горластые деревенские петухи, лениво лаяли собаки, где - то устало промычала разбуженная на дойку корова. Идиллическая картина пробуждающейся мирной деревни никак не вязалась с этими быстро шедшими и бежавшими к аэродрому людьми, утренний сон которых был прерван тревогой.

Тревоги в полку бывали и раньше. В условиях лагерной жизни проверялись мобильность личного состава, время сбора, умение быстро приготовить технику к полётам. Бывало, что командир полка или вышестоящий начальник давал команду на взлёт какого - нибудь звена или всей эскадрильи, проверяя организацию полётов и умение лётчиков в минимальные сроки выполнить поставленную задачу.

И-16 из состава 46-го ИАП.

За время лагерных сборов авиаторы привыкали к напряжённому ритму жизни, втягивались в него. Не могли только привыкнуть к тревогам. Потому что не было в них закономерности, они могли поднять авиаторов из - за обеденного стола, вызвать с киносеанса в местном клубе, прервать сон. И частым тревогам не удивлялись: граница - рядом, за кордоном с каждым днём становилось всё более неспокойно, обстановка накалялась с каждым днём.

...Поднятые по тревоге лётчики звеньями патрулировали в воздухе, прикрывая аэродром, город, другие важные народнохозяйственные объекты. Так было всегда. Это была одна из задач, которую отрабатывали во время лагерных сборов лётчики полка.

Звено Иванова находилось в воздухе, когда со стороны границы послышался надсадный гул немецких самолётов. Они шли бомбить наши города, промышленные объекты. И вот уже грохнули первые вражеские бомбы, горели и рушились дома, погибали люди, немецкие танки вспарывали гусеницами первые метры советской земли.

Иванов вскоре увидел вражеские самолёты. На небольшой высоте они подкрадывались к городу. Один, два, три...

- Пять "Юнкерсов" вижу справа ! - доложил он на командный пункт.

- Атаковать, повернуть обратно ! - последовал приказ.

Командир звена знал эти самолёты. Машины, похожие на них, он встечал ещё в период Советско - Финляндской войны. Правда, и сам он тогда летал на бомбардировщиках.

Подав команду своим ведомым, Иванов бросился на врага. Огненные трассы советских лётчиков сбили с курса вражеские машины. Беспорядочно сбрасывая бомбы, они отвернули в сторону.

Привычным взглядом осмотрев приборную доску, Иванов увидел, что горючее кончается. Об этом напомнили ему и с командного пункта.

Сделав разворот, звено пошло на посадку. Иванов видел, как приземляются его боевые товарищи, видел, что к взлёту готовятся другие тройки. Он сам уже сделал разворот, чтобы пойти на посадку, но в это время на фоне светлеющего неба увидел 3 "Хейнкеля-111", которые приближались к аэродрому. Доложив об обстановке, он бросил свой юркий И-16 наперерез врагу. Схватил головную вражескую машину в прицел, открыл огонь. Самолёт задымил и отвернул в сторону. Второй последовал за ним, отстреливаясь, прикрывая подбитого, а третий рвался вперёд. Иванов атаковал его сбоку, полоснул очередью по фюзеляжу, но враг оказался настойчивым. Он лёг уже на боевой курс, чтобы сделать свое чёрное дело.

Иванов набрал высоту и атаковал противника сзади. Открыл огонь, захватив в перекрестие кабину лётчика. И вдруг пулемёты замолчали. Иванов ещё раз нажал на гашетки, но выстрела не последовало: кончился боезапас.

А враг упорно приближался к цели. Нагло, безнаказанно, словно подсмеиваясь над советским лётчиком. Упустить его ?   Нет, это было не в характере Старшего лейтенанта Иванова !   Он был смелым человеком и требовал того же от подчинённых. Он отлично пилотировал и учил этому своих ведомых. Он снайперски стрелял и учил этому товарищей. "Увидел врага в воздухе, - говорил он, - не упускай его. Бей с видимых заклёпок. Не попал пулей, снарядом - попади самолётом". Это было кредо службы Старшего лейтенанта Иванова, это была линия жизни отважного воина.

Надсадно ревёт форсированный двигатель "ястребка". Враг всё ближе и ближе. 100, 50, 30 метров... Уже отчетливо видна свастика на хвосте, и на неё, на эту свастику, нацелил Иванов свой истребитель, намереваясь винтом самолёта отрубить хвост "Хейнкелю".

Heinkel He-111.

Немецкий двухмоторный бомбардировщик  (часто и разведчик)  Heinkel He-111.

Находившиеся на земле лётчики с замиранием сердца наблюдали за этой драматической картиной. Немец, не выдержав, пытался отвернуть, прижаться к земле, но в эту секунду Иванов рубанул винтом по свастике. "Хейнкель-111", потеряв управление, упал в поле, недалеко от аэродрома, взметнувшись к небу мощным взрывом несброшенных бомб и бензобаков.

Когда на краю заросшего кустарником оврага авиаторы обнаружили самолёт Старшего лейтенанта Иванова, остановившиеся от удара его наручные часы показывали 4 часа 25 минут утра. Таран был совершен на 25-й минуте войны. Один из первых таранов советских лётчиков в годы Великой Отечественной. И случилось это почти над тем самым местом, где в Августе 1914 года русский военный лётчик Штабс - капитан Пётр Нестеров, применив впервые в мире таран, сбил двухместный австрийский самолёт - разведчик...

На 25-й минуте войны Старший лейтенант Иванов шагнул в своё бессмертие. Но он шёл к звёздному часу всю жизнь.

Он родился в Подмосковье - в деревне Чижово  (ныне она вошла в черту города Фрязино)  в 1909 году, в большой семье сельского кузнеца и по окончании начальной школы был вынужден помогать отцу. Кузница развила не только его физическую силу: состязаясь с товарищами, Иван поднимал вверх на вытянутой руке пудовую гирю. Кузница была его рабочим факультетом, университетом его жизни. К отцу, человеку мастеровому, безотказному и доброму, приходили многие люди. Приезжали из других деревень, наведывались из города. Беседовали о делах, видах на урожай, ценах на хлеб. Но больше всего говорили о политике. И когда весть о победе Октября докатилась до деревни Чижово, 8-летний Ваня оказался в первых рядах демонстрантов, вышедших на митинг по поводу этого радостного события.

Для подростка Иванова воплощением справедливости, доброты и человечности стал В. И. Ленин. И когда в суровый морозный Январский день 1924 года Иван узнал о его смерти, он уехал в Москву, чтобы проводить его в последний путь. Где пешком, где на попутных санях с делегациями, ехавшими из окрестных сел на похороны Ленина, 15-летний юноша добрался до столицы и плакал на Красной площади вместе с тысячами людей, собравшимися здесь в день похорон вождя.

В 1931 году Ивана Иванова призвали в армию.

- Хочу летать ! - заявил он членам приёмной комиссии.

- Да у тебя, молодой человек, образования маловато, - сказал ему председатель.

- Ничего, я буду учиться, я освою, - горячился юноша. - Я справлюсь...

Уважили его просьбу, направили в Одесскую лётную школу.

Стал он лётчиком - бомбардировщиком. Летал с охотой, с тем большим желанием, которое высвечивает труд и талант влюбленного в своё дело человека. В аттестации, написанной на старшего лётчика 2-й эскадрильи Лейтенанта Иванова спустя 2 года после выпуска из училища, отмечалось: "Отлично летает днём и ночью вслепую. В полётах вынослив, хорошо и быстро овладел высотой 8000 метров, на которой отлично водит самолёт на бомбометание по маршруту". А вот какой политический отзыв был дан командиру звена 4-й авиаэскадрильи И. Иванову в Феврале 1939 года: "Пользуется деловым и политическим авторитетом среди товарищей. Дисциплинирован, вежлив. В работе энергичен, решителен в достижении цели. В общественно - массовой работе принимает активное участие".

Успешно осваивал Иванов самолёты - бомбардировщики. Во время Советско - Финляндской войны совершил несколько боевых вылетов, взламывал пресловутую "линию Маннергейма".

Но больше всего он завидовал лётчикам - истребителям. Он видел их в бою, когда они прикрывали бомбардировщики при выполнении боевых заданий, видел, как они дрались с вражескими истребителями, не позволяя им приблизиться к нашим бомбардировщикам.

И.И.Иванов.

Иванова, человека по натуре энергичного, подвижного, экспансивного, казалось, тяготили малая маневренность и небольшая скорость бомбардировщиков. И даже освоенный им СБ - довольно скоростной бомбардировщик - мало устраивал Лейтенанта Иванова. Вот он и забрасывал начальство рапортами, обращался при каждой возможности с просьбой послать его переучиваться на истребителя.

Наконец в 1940 году, учитывая высокие боевые качества лётчика, его просьбу удовлетворили. Иванов освоил все марки этих самолётов, но особенно искусно летал на И-16. И как метко он стрелял !

В учебном полку был такой случай. Однажды лётчики отрабатывали стрельбу по "конусу". У каждого пилота пули были окрашены в определённый цвет. И когда подсчитали пробоины, то оказалось, что у Иванова больше всех попаданий.

- Не может этого быть, - горячились его напарники. - Мы на истребителях и раньше летали, а он бомбёр...

- Ах, я бомбёр ! - взорвался Иванов. - Товарищ командир, разрешите мне одному отстреляться по "конусу", я докажу маловерам, какой я бомбёр.

Чтобы унять страсти и сгладить обиду, командир полка разрешил Иванову ещё раз слетать в зону стрельбы. Самолёт - буксировщик взлетел с "конусом", за ним - Иванов. Результат стрельбы превзошёл ожидания даже Иванова. Маловеры были посрамлены, пришлось извиниться перед товарищем, а с того дня в полку прочно укрепилась за Ивановым слава воздушного снайпера. Её он не раз подкреплял и в истребительном авиационном полку, куда был направлен после переучивания.

В служебном списке личного состава авиаполка перед фамилией Старшего лейтенанта И. И. Иванова была сделана такая запись: "Погиб при таране фашистского самолёта "Хейнкель-111" в 4 часа 25 минут утра 22 Июня 1941 года". Это был один из первых воздушных таранов в Великой Отечественной войне.

Спустя 2 года после гибели И. И. Иванова, когда была разыскана семья бесстрашного лётчика, Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинин направил его жене В. В. Богачёвой письмо:

"Уважаемая Вера Владимировна !   По сообщению военного командования, Ваш муж Старший лейтенант Иван Иванович Иванов в боях за Советскую Родину погиб смертью храбрых. За геройский подвиг, совершённый Вашим мужем в борьбе с германским фашизмом, Президиум Верховного Совета СССР Указом от 2 Августа 1941 года присвоил ему высшую степень отличия - звание Героя Советского Союза. Посылаю Вам грамоту Президиума Верховного Совета о присвоении Вашему мужу звания Героя Советского Союза для хранения как память о муже - герое, подвиг которого никогда не забудется нашим народом !"

Только в Августе 1941 года о подвиге И. И. Иванова стало широко известно всему народу. На плакате, посвящённом первым героям Великой Отечественной войны, была помещена и его фотография. Ныне плакат, как и грамота Президиума Верховного Совета СССР, хранятся в Центральном музее Революции в Москве. В честь И. И. Иванова в подмосковной деревне Чижово перед домом, в котором родился Герой, воздвигнута скульптурная композиция: здесь изображен лётчик, беседующий с юным авиамоделистом. На постаменте изображена Золотая Звезда Героя Советского Союза.

Бюст И.И.Иванова во Фрязино.

9 Мая 1971 года во Фрязине был сооружён мемориал в честь Героев Советского Союза И. И. Иванова и А. Г. Дудкина  (автор - скульптор И. Фролов). Именем отважного лётчика названы улицы и во Фрязине, и в подмосковном городе Щёлково. Во фрязинской школе № 1, носящей имя героя, свято чтут память бывших учеников, погибших на фронтах Великой Отечественной войны. Их имена - на мемориальной доске, помещённой на школьном здании. Среди них выбито и имя героя - летчика И. И. Иванова.

В 1985 году в бывшей деревне Чижово на доме, где прошло детство Героя, установлена мемориальная доска. В Октябре 1978 года при въезде в город Дубно Ровенской области  (Украина), в районе, где был совершён один из первых во время Великой Отечественной войны воздушных таранов воздвигнут памятник: на пьедестале взметнулся ввысь боевой самолёт. Именем Иванова в городе Дубно названы улица и средняя школа № 3, в музее которой есть с большой любовью оформленный уголок. На стендах - фотографии Героя, воспоминания о нём родных, однополчан, вырезки из газет. Всё это тщательно собрано и оформлено следопытами. Детьми, которые не видели войны, но знают и помнят о ней. Они берегут память о человеке, шагнувшем во имя их жизни в бессмертие.

В Ноябре 2008 года дом И. И. Иванова, расположенный в деревне Чижово, пытались сжечь. К счастью - неудачно. Но и сейчас этот дом находится в крайне плохом состоянии. Глава города Фрязино  (куда входит деревня Чижово)  давно обещал дом сохранить, но так ничего и не сделал.

Дом И.И.Иванова.

Дом  (вернее, то, что от него осталось после поджога)  накрыт сверху строительной сеткой. Крыша рухнула при пожаре. Коричневый прямоугольник на голубой стене дома - место, где раньше была Мемориальная доска. Её выломала госпожа Воробьёва, главный архитектор Фрязино, которая настаивает на сносе дома и установки на его месте памятного знака с той доской, которую она выломала.

На заднем фоне - новый 16-этажный дом по адресу: Проспект Мира 24, корпус 1, жильцы которого тоже не возражают против сноса исторического дома И. И. Иванова.

8 Октября 2009 года земляки Героя Советского Союза И. И. Иванова будут отмечать его 100-летие. Хорошо бы собраться у останков его дома известным людям, лётчикам и журналистам, и достойно отметить этот юбилей.

*     *     *

К сожалению, все заверения городских властей о сохранении исторического дома Героя Советского Союза И. И. Иванова остались лишь только обещаниями... Фото внизу не требует комментариев.

Снос дома И. И. Иванова. 30 Сентября 2009 года.

Снос дома Героя Советского Союза И. И. Иванова во Фрязино.

Возврат

Н а з а д



Главная | Новости | Авиафорум | Немного о данном сайте | Контакты | Источники | Ссылки

         © 2000-2015 Красные Соколы
При копировании материалов сайта, активная ссылка на источник обязательна.

Hosted by uCoz