Красные соколы

КРАСНЫЕ СОКОЛЫ. СОВЕТСКИЕ ЛЁТЧИКИ 1936-1953

А
Б
В
Г
Д
Е
Ж
З
И
К
Л
М
Н
О
П
Р
С
Т
У
Ф
Х
Ц
Ч
Ш-Щ
Э-Ю-Я
лучшие истребители лётчики-штурмовики женщины-летчицы
Нормандия-Нёман асы Первой мировой снайперы ВОВ

Муштаев Павел Фомич

П.Ф.Муштаев.

Лётчик - истребитель, Полковник. Родился 27 Июня 1901 года. В авиации с 1922 года. Работал инструктором в Афганистане. Затем командовал 46-м авиационным отрядом, был лётчиком бомбардировочной авиации. С 1937 года был лётчиком - испытателем на Воронежском авиационном заводе. Был там замечен и в 1938 году приглашён в ЦАГИ. Придя в научный институт, где полёты выполнялись на всей номенклатуре существующей авиационной техники, заявил о желании летать "на всём", то есть и на истребителях в том числе. На что получил ответ в таком ключе, что если не сел на истребитель смолоду - то нечего и пробовать. Продолжал летать на тяжёлых самолётах. Довелось ему испытать немецкий бомбардировщик Do-215, поступивший в СССР в числе другой авиационной техники перед самой войной.

Участник Великой Отечественной войны с 1941 года. Поскольку предполагалось, что испытателям на их текущих рабочих местах в войну работы будет мало, - многие из них пошли на фронт. Был в числе пошедших и Муштаев. Ему было предложено возглавить 31-й ИАП. Он отказываться и проситься "на более знакомую технику" не стал, полк взял, что называется, не глядя. Летал всю войну.

Вспоминает Герой Советского Союза, лётчик - испытатель, М. Л. Галлай:

"Большая часть виднейших наших испытателей - универсалы. Многие из них, получившие широкую известность как испытатели тяжёлых кораблей, начинали с истребителей. Таковы В. К. Коккинаки, Я. И. Берников, А. П. Якимов. Реже случается обратное. Но всё же случается. Когда в наш институт пришёл военный лётчик - бомбардировщик П. Ф. Муштаев, он сразу заявил о своём желании летать "на всём", в том числе и на истребителях. Начальство отнеслось к этому скептически:

- Что ты, Павел Фомич !   Тебе и годков ближе к сорока, чем к тридцати, да и комплекцией бог не обидел, поздновато вроде на истребители...

Так и не дали. И, как показало дальнейшее, не дали напрасно. Вернувшись в самом начале войны в строй, Муштаев умолчал о том, что на истребителях в жизни не летал, и получил назначение... командиром вновь формируемого истребительного авиационного полка.

Он прошёл всю войну во главе этого полка, уверенно летая на своём "Яке", в чём могли убедиться все его однополчане, а также многие вражеские лётчики - особенно те 8, которых он сбил лично, не считая уничтоженных им в групповых боях. Вот тебе и "поздно на истребителях".

Летом 1943 года лётчики его полка участвовали в Курско - Белгородской операции. На рассвете 5 Июля в воздух поднялись 15 Ла-5, ведомых командиром 31-го ИАП Майором П. Ф. Муштаевым. Для сопровождения 8 Ил-2, шедших на высоте 1200 метров, истребители разделились на подразделение непосредственного прикрытия и ударное подразделение, которое шло на 500 - 1500 метров выше. В районе линии фронта самолёты встретил сильный заградительный огонь - лётчики наблюдали в воздухе до 100 разрывов снарядов разного калибра. Ещё на подходе к цели истребители сопровождения 3 раза вступили в бой с "Мессерами", впрочем, не понеся потерь.

При приближении группы к Харькову огонь с земли ещё больше усилился, один из штурмовиков загорелся и упал в 6 км западнее Зайкина. Остальные "Илы" атаковали аэродром Харьков - Основа с пологого пикирования - истребители наблюдали 3 сильных взрыва и зафиксировали 3 горящих на земле неприятельских самолёта. От цели штурмовики уходили на бреющем.

Если верить боевому донесению, то истребители 31-го ИАП действовали выше всяких похвал. Командир полка предвидел возможность несоблюдения штурмовиками строя, поэтому ещё до вылета приказал сержантам Якубовскому и Барышникову прикрыть отстающих, что и было выполнено. Младший лейтенант Мещеряков защитил от неприятельских истребителей ещё один штурмовик, отставший от группы. В 8 воздушных боях "Лавочкины" израсходовали 1154 снаряда, сбив 4 Ме-109, которые записали на счёт командира части Майора П. Ф. Муштаева, Старшего лейтенанта В. Кравцова, Младшего лейтенанта М. Цыкина и Лейтенанта Н. Горбунова.

С 25 Мая 1944 года командовал 5-м Гвардейским истребительным авиационным полком. В дальнейшем, был заместителем командира 130-й истребительной авиационной дивизии.

За период боевой деятельности сбил лично 8 и в составе группы 16 самолётов противника.

После войны был комендантом аэродрома ЛИИ. Умер 28 Декабря 1961 года.

*     *     *

Хвастать, не косить, спина не болит.

П.Ф.Муштаев.

От советского информбюро. Оперативная сводка от 9 Июля 1943 года:

"Нашими войсками на Орловско - Курском и Белгородском направлениях за день подбито и уничтожено 304 танка. В воздушных боях и зенитной артиллерией сбит 161 самолёт противника".

Газета "Правда", 10 Июля 1943 года:

"Бои на Белгородском направлении характеризуются огромной активностью авиации с обеих сторон. Воздушное сражение, начавшееся с первых же часов немецкого наступления, не прекращается. 11 самолётов Ла-5 во главе с ведущим лётчиком Муштаевым сопровождали группу штурмовиков Ил-2. В районе одного населённого пункта их встретили 4 Ме-109. Пара наших истребителей завязала с ними бой, а остальные продолжали сопровождать штурмовиков. На пути им пришлось встретиться ещё с несколькими группами Ме-109 общей численностью свыше 20 машин. В воздушном бою наши лётчики сбили 3 Ме-109Ф и один подбили. Штурмовка прошла успешно".

Из книги "СССР в Великой Отечественной войне 1941 - 1945. Краткая хроника. 30 Июля, пятница, 1943 год:

"Лётчик 31-го истребительного авиаполка старший лейтенант Н. Е. Глазов во время воздушной разведки по команде с радиостанции наведения атаковал вражеский самолёт - корректировщик. Израсходовав весь боекомплект, Глазов таранил самолёт врага, сам погиб смертью героя".

Командиром 31-го ИАП был мой отец, Муштаев Павел Фомич...

Я никогда не слышал, чтобы отец рассказывал об Афганистане, где ему довелось поработать инструктором в лётной школе. В 1928 году с дружеским визитом приезжал глава афганского правительства Эмир Амманулахан, и в Москве, на Центральном аэродроме, высокому гостю была показана авиационная техника.

Мечта сбылась - П.Ф.Муштаев стал лётчиком.

Известный лётчик - испытатель А. Б. Юмашев продемонстрировал тогда на самолёте - разведчике Р-3 высший пилотаж. Самолёт понравился Эмиру Амманулахану, и вскоре Советское правительство подарило Афганистану несколько боевых самолётов, на которых из Одессы группа авиаторов совершила перелёт в Кабул.

В этой группе был и мой отец, которому потом предложили остаться в Кабуле и поработать там инструктором в лётной школе.

Никогда не слышал от отца, что он был знаком с В. П. Чкаловым, пока в одном из писем Анатолий Васильевич Виноградов, пилот ещё старой школы, с которым отец служил в 13-й авиабригаде в Новочеркасске, не рассказал мне, как в Сентябре 1932 года ему довелось впервые увидеть В. П. Чкалова.

"...Находясь в командировке в Москве с П. Ф. Муштаевым, - пишет он мне в письме, - мы ежедневно ездили на Центральный аэродром, и однажды оказался свидетелем тёплой встречи двух друзей - Муштаева и Чкалова. Тут я узнал, что два авиатора учились в Борисоглебской школе военных лётчиков и не виделись почти 10 лет".

П.Ф.Муштаев в Афганистане.

Никогда отец не рассказывал и о работе лётчика - испытателя на Воронежском авиационном заводе, а потом и в 8-м отделе ЦАГИ, ставшим в 1940 году Лётным исследовательским институтом, не рассказывал отец и об изгнании из армии и об исключении из партии в 1937 году, никогда не рассказывал о войне.

"Хвастать, не косить, спина не болит !" - любимая поговорка отца.

С мистическим ужасом смотрю на пожелтевшую от времени и порванную на сгибах бумажку. Как много она значила для отца !   Не будь этой справочки о восстановлении в партии, сейчас уже потерявшей всякий смысл, не было бы и возможности вернуться в авиацию, поработать лётчиком - испытателем, сформировать 31-й ИАП в годы войны, не было бы и той малости, чем жила семья, когда по болезни он был вынужден уйти на пенсию. Вот уж воистину: без бумажки ты - букашка, а с бумажкой - человек.

Кто и за что выгнал отца из партии и из армии ?   Вопрос чисто риторический. "Кто-то" исключал, "кто-то" восстанавливал. Отцу, как говорится, крупно повезло. Но чтоб "повезло" в те годы, надо было иметь сильный характер.

Все, с кем мне довелось поговорить, собирая материл об отце для повести "Анкеты пишутся кратко", говорили о его характере максималиста, когда есть одна мера: всё или ничего, друг или враг, люблю или ненавижу. И никаких компромиссов: ни с кем и никогда. Он умел держать слово даже тогда, когда это было опасно для него, и когда исчезали причины, заставившие его дать это слово, он никогда не менял своих мнений и оценок, даже тогда, когда менялись времена.

Помню, после ХХ съезда партии мы навалились на него с моим дружком, требуя ответа, как такое могло быть ?   Наше юношеское негодование проистекало не столько от мысли, что мог существовать Сталин, сколько оттого, что могло существовать само общество, которое смотрело на Сталина с обожанием. Откуда тогда мне было знать, что соединение, которым он командовал в годы войны, 16 раз получало благодарность Сталина, что демобилизовался он по сталинскому приказу № 100, оставлявшему пожизненно демобилизованному последний оклад как пенсионное обеспечение, выделялась земля в любом уголке страны и выплачивалась безвозмездная ссуда на строительство дома.

Отец спокойно выслушал нас, а потом сказал:

- На мёртвого льва и собака лает.

Нас это искренне возмутило. Размахивая руками, мы кричали о беспринципности и трусости старшего поколения, об антигуманности сталинизма, изгоняющего из жизни всё личностное и индивидуальное, кричали, что "если бы да кабы", а смертельно больной отец тихо сидел и грустно смотрел на нас.

Когда мы накричались, он встал, прошёл к себе в комнату, набил трубку табаком, раскурил её, хотя врачи категорически запрещали ему курить, и, вернувшись к нам, сказал:

- Придёт время, и вы узнаете многое из того, что не знаем сейчас. Сталин - сложнейшая личность в истории, вобравшая и хорошее, что люди ценят, и плохое, что люди осуждают. Пройдёт много лет, и кто - нибудь обязательно скажет, что личность Сталина сфокусировала сложнейшую диалектику эпохи. Сталина вылепило общество, вылепило таким, каким хотело видеть сильную личность: справедливым, беспощадным, знающим ответы на все вопросы истории. Вылепило, а потом ужаснулось... да было поздно. Ведь однажды промолчав, другой раз, поддакнув, на третий, испугавшись - никогда уже не возразишь. Думаете, не повторится ?   Повторится, и не однажды. Сами ещё в этом поучаствуете.

В начале 1930-х годов, помню, в ВВС участились катастрофы при ночных полётах. Причиной тому были просчеты в пилотировании и слабое оснащение навигационными приборами. Тогда многие командиры авиационных соединений пострадали: и из партии их исключали и из ВВС изгоняли. А многие оказались в лагерях и тюрьмах. Ночные полёты прекратились. Кому охота рисковать собственной судьбой ?   Но прошёл год, и ночные полёты вышли из-под запрета. А спустя много лет, уже на фронте, мне рассказали, что на докладной записке наркома обороны Сталин синим карандашом начертал, лётчиков, мол, надо обязательно учить летать ночью, хотя любому грамотному лётчику понятно и без этой резолюции, что авиация не может существовать без ночных полётов.

П.Ф.Муштаев.

Но главное состоялось: это решил Сталин !   И постепенно стали привыкать к простой мысли, что только Сталин, один Сталин может решить, только он один знает правильный ответ. Возможно, это всеобщее восхищение сталинской мудростью и рождало в нём чувство непогрешимости, переоценку собственных способностей и возможностей. А у подножия священной пирамиды с трепетом и восхищением внимали ему простые люди со всеми своими слабостями.

Кажется, Гейне принадлежат вещие слова, когда растёт тело, съёживается душа. А проверить свою принципиальность и смелость у тебя ещё будет возможность. Вот жаль только я не смогу быть свидетелем твоей отваги.

С того дня прошла вечность, но даже если бы отец и прожил эти годы рядом со мной, он не увидел бы моей отваги, а мнения и оценки за эти годы менялись чаще, чем менялись времена.

В авиацию отцу помог вернуться Чкалов, в армию он вернётся перед войной, заслужив эту честь лётно - испытательной работой, в частности, испытаниями немецкого бомбардировщика "Дорнье-215".

А дело в том, что в начале Марта 1940 года Комиссией, возглавляемой И. Ф. Тевосяном, были закуплены несколько штук основных типов боевых самолётов Германии: истребители Ме-109, Ме-110 и Не-100, бомбардировщики Ju-88, Do-215, транспортные Ju-52...

- Организуйте изучение нашими лётчиками немецких самолётов. Сравните их с нашими новыми. Научитесь бить, и дайте рекомендации в войска, - приказал Сталин.

И уже в конце Марта начались их лётные испытания. На Ме-109 - ведущий лётчик - испытатель И. Д. Селезнёв, на Не-100 - ведущий лётчик - испытатель П. М. Попельнюшенко, на Do-215 - ведущий лётчик - испытатель П. Ф. Муштаев, на учебно тренировочном "Бюккере" - ведущий лётчик - испытатель И. И. Шелест.

Немецкий бомбардировщик Do-215B-4.

Для тех, кого заинтересует эта страничка в истории авиации, посоветую прочесть книгу заслуженного лётчика - испытателя СССР И. И. Шелеста "С крыла на крыло". Эту же историю вспоминает и Герой Советского Союза, заслуженный лётчик - испытатель СССР М. Л. Галлай в своей книге "Испытано в небе".

Войну отец встретит в Каунасе, работая старшим инспектором ВВС Прибалтийского округа. В те годы служба в армии ценилась высоко !

Всю жизнь, собирая по крупицам биографию отца, недавно узнал, что на истребителях, которые базировались на аэродроме в Каунасе, за сутки до начала войны, были сняты пулемёты и отправлены в мастерские на "профилактику" !   Вот так начинали войну...

У меня сохранилась его "Лётная книжка". Кратко, как пишутся анкеты, отсюда и название повести об отце - "Анкеты пишутся кратко", рукой полкового писаря заполнены графы:

1. Фамилия - Муштаев
2. Имя - Павел, Отчество - Фомич
3. Год и месяц рождения - 1901, 27 июня
4. С какого года в ВВС КА - с 1922
5. С какого года летает - с 1925

А дальше перечислены самолёты, на которых довелось летать отцу, командуя 31-м ИАП на Юго - Западном фронте - И-16, И-153, УТ-2, МиГ-3, ЛаГГ-3, Як-7, Ла-5, Як-1. Тип самолётов, количество боевых вылетов и продолжительность полётов заверены печатью и подписью начальника штаба 31-го ИАП Павловым и начальником штаба 295-й Краснознамённой Ново - Московской ИАД Богдецким.

Начиная с 25 Мая 1944 года, он командует 5-м Гвардейский ИАП, и снова перечислены типы самолётов - Ла-5, количество боевых вылетов и продолжительность полётов, и только печать иная - печать 5-го Гвардейского и подпись начальника штаба - Гвардии подполковника Калашникова.

Войну отец закончил тяжёлыми боями в небе Кёнигсберга, будучи заместителем командира 130-й истребительной Инстербургской авиационной дивизии - 52 вылета с налётом 31 час 11 минут. Из них 15 успешных боевых вылетов   (так написано !)  с налётом 14 часов 34 минуты. За годы войны отец сбил 8 самолётов лично и 16 - в групповых боях.

И последняя запись - Управление 1-й Воздушной армии 3-й Белорусский фронт, 9 Апреля 1945 года, Як-3, перелёт Бартенштайн - Инстербург - сопровождение "Дугласа" в Каунас на похороны полковника Бурбело. Печать и подпись - полковник Тетерядченко.

П.Ф.Муштаев.

Что поделать, и "Лётные книжки" пишутся кратко...

А закончить хочу вот какой историей. Спустя 10 лет после окончания войны, осенью 1955 года я начинал свою армейскую службу в Черняховске. В первом же письме ко мне отец писал, что знает этот городок, и что в конце Января 1945 года садился на взлётно - посадочную полосу аэродрома Инстербурга, на котором, в годы войны, базировалась эскадра тяжёлых бомбардировщиков Люфтваффе.

И всё. Ничего больше. Хвастать, не косить, спина не болит...

Только в 1989 году, готовя повесть к изданию в "Молодой гвардии", узнал от друзей отца, что командование тогда предполагало, что полоса может быть заминирована. Фронт-то двигался стремительно, сапёры просто не успевали проверять и разминировать уцелевшие здания, склады, аэродромы.

Так вот, первым на аэродром в Инстербурге приземлился мой отец и прорулил всю полосу от начала и до конца, а вслед за ним пошли на посадку и лётчики авиаполков 130-й Инстербургской истребительной авиационной дивизии. В "Лётной книжке" об этом ни слова. И правильно, это была посадка, а не боевой вылет...

Прошло уже много лет, отец умер 28 Декабря 1961 года, а я всё говорю и говорю с отцом. Говорю чаще, чем при его жизни. И не могу наговориться...

Владислав Муштаев, Март 2005 года.


Возврат

Н а з а д



Главная | Новости | Авиафорум | Немного о данном сайте | Контакты | Источники | Ссылки

         © 2000-2015 Красные Соколы
При копировании материалов сайта, активная ссылка на источник обязательна.

Hosted by uCoz