Красные соколы

КРАСНЫЕ СОКОЛЫ. СОВЕТСКИЕ ЛЁТЧИКИ 1936-1953

А
Б
В
Г
Д
Е
Ж
З
И
К
Л
М
Н
О
П
Р
С
Т
У
Ф
Х
Ц
Ч
Ш-Щ
Э-Ю-Я
лучшие истребители лётчики-штурмовики женщины-летчицы
Нормандия-Нёман асы Первой мировой снайперы ВОВ
Золотая звезда Героя Советского Союза

Полоз Пётр Варнавович

П.В.Полоз.

Родился в селе Митрофановка Новопрагинского района Кировоградской области. Окончил аэроклуб в городе Енакиево. С 1935 года в Красной Армии. После окончания Ворошиловградской военной школы пилотов служил лётчиком в Забайкальском военном округе.

Участник боевых действий на реке Халхин - Гол в составе 70-го истребительного авиационного полка. В воздушных боях сбил 1 японский самолёт. 29 Августа 1939 года награждён орденом Ленина.

В 1940 году окончил Липецкие высшие авиационные курсы усовершенствования командного состава. Продолжал службу в строевых частях ВВС Одесского военного округа.

В начале Великой Отечественной войны был командиром эскадрильи 69-го истребительного авиационного полка  (Одесский оборонительный район, Приморская армия).

Старший лейтенант П. В. Полоз отличился в период обороны Одессы в Июле - Сентябре 1941 года и весной 1942 года в ходе Изюм - Барвенковской операции.

10 Февраля 1942 года за 13 сбитых самолётов  (2 лично и 11 в группе)  удостоен звания Герой Советского Союза.

В Июне 1942 - Январе 1943 годов был лётчиком - инспектором по технике пилотирования ВВС Московского военного округа.

С Января по Март 1943 года Капитан П. В. Полоз был лётчиком - инспектором по технике пилотирования 7-й Воздушной армии  (Карельский фронт). С Марта 1943 по Май 1945 годов Майор П. В. Полоз был лётчиком - инспектором Главного управления боевой подготовки ВВС Красной Армии.

За время войны выполнил 254 боевых вылета, сбил 7 самолётов лично и 11 в составе группы. Участвовал в боях под Одессой, Харьковом, Сталинградом, на Курской дуге, в освобождении Украины. Горел, несколько раз был ранен.

Награждён двумя орденами Ленина  (29.08.1939, 10.02.1942), Красного Знамени  (1941), Отечественной войны 1-й степени, медалями, в том числе "За оборону Одессы", "За взятие Берлина", "За освобождение Праги".

В 1947 году в звании Подполковника уволен в отставку по болезни. Работал пилотом правительственных спецрейсов.

7 Декабря 1962 года осуждён по статье 93 пункт "г" УК УССР   (убийство)  и приговорён к высшей мере наказания. 19 Июля 1963 года лишён звания Героя Советского Союза.

*     *     *

Имя молодого пилота Петра Полоза, в то время начальника химслужбы авиационной эскадрильи 70-го ИАП, встречается в воспоминаниях участников боёв у реки Халхин - Гол. Этим полком командовал в то время Майор В. М. Забалуев. На рассвете 26 Июня 1939 года командир полка повёл 2 эскадрильи И-16 к озеру Буин - Нур. В огромном клубке кружились в смертельной карусели 50 советских и 60 японских истребителей. В воздушном бою Забалуев поджёг один И-97. На него сразу же навалилось несколько других. Сергей Грицевец, выручая командира, подбил одного из атакующих. Бой заканчивался. Увлёкшись погоней, советские лётчики оказались над Маньчжурией, у города Ганьчжур. Грицевец в паре с Петром Полозом подбил ещё одного и осмотрелся. Он не обнаружил в воздухе машину командира полка. Это его насторожило. Грицевец со своим ведомым Балашовым прошелся над дорогой, ищущей из Обод - Сумэ на Ганьчжур, где обнаружил на земле одинокий И-16. Пролетев над истребителем, у хвостового оперения он увидел Вячеслава Забалуева. Рядом кружился самолёт Полоза, а от Ганьчжура по дороге на полном аллюре скакал эскадрон баргутской конницы. Грицевец решил спасти командира и стал снижаться. Полоз и Балашов направили свои машины навстречу коннице и открыли по всадникам огонь. Эскадрон поспешил укрыться за городскими стенами.

Когда Грицевец посадил свой И-16 рядом с машиной командира, из Ганьчжура снова выскочили всадники. Пара наших самолётов вновь атаковала всадников, но на этот раз, несмотря на огонь, они неумолимо приближались к нашему самолёту. Наконец Забалуев с трудом втиснулся в пространство между бронеспинкой и бортом самолёта, и Грицевец пошёл на взлёт. И-16 с рёвом пронёсся над вражеской конницей. У окраины Ганьчжура лётчик вывел машину на курс к Халхин - Голу. К нему пристроились и 2 других самолёта. Командир полка был спасён. За свой подвиг С. И. Грицевец первым в стране был удостоен звания дважды Героя Советского Союза.

Был представлен к награде и Пётр Полоз. В представлении командир и военком полка написали:

"Отличный храбрый воздушный боец. Участвовал в 2 воздушных боях. 26.06.1939 года во время боя на территории противника сбил 1 японский самолёт, после чего героически охранял с воздуха отважный поступок Героя Советского Союза тов. С. И. Грицевец при посадке на чужую территорию. В бою 26.07.1939 года самолёт тов. П. В. Полоза был зажжён. Полоз спасся на парашюте. Ходатайствую о награждении орденом Ленина".

Дальнейшая карьера лётчика, получившего у реки Халхин - Гол боевой опыт, высокую награду страны и досрочное воинское звание "Старший лейтенант", как-то не сложилась. Одна из причин этого кроется в особенностях характера Полоза: он был очень невыдержанным и ревнивым человеком. Лётчик к тому времени был женат, в семье рос сынишка. Супруги жили в лётном городке недалеко от Улан - Удэ. Жена, последовавшая за супругом к месту его службы, работала в гарнизонной библиотеке. Как-то войдя туда, Пётр увидел, что она слишком любезно, по его мнению, беседует с одним из лётчиков. И этого было достаточно для бурной сцены.

К лету 1941 года Пётр Полоз всё в том же звании служил в должности командира звена в 69-м ИАП под Одессой. Заместитель командира полка, "испанец" Лев Шестаков доверил ему подготовку вновь прибывших молодых пилотов. Один из этих лётчиков Алексей Череватенко оказался соседом Полоза по квартире. Впоследствии в своих воспоминаниях он так описывал своего соседа:

"Худощавое продолговатое лицо, тонкие губы, заядлый шахматист. В семье Полоза не всё было ладно. Перед войной супруги часто ссорились, дело доходило до серьёзных скандалов. Нам с женой приходилось их мирить. С началом войны это не ушло.

Как-то хлебнул Пётр лишку, начал дома переворачивать мебель, даже поднял руку на жену. Я стал его успокаивать, а он в ответ ругался:

- Летаю не хуже других ?   Летаю !   Надо голову подставить ?   Подставляю !   Так чего же ты от меня хочешь ?

- Помни, - пробовал я урезонить Полоза, - эти выпивки могут тебя погубить.

Вскоре его жена уехала к родителям под Сталинград. Пётр становился всё нелюдимей. Ругался на чём свет: все женщины одинаковы, верить им может только лопух. Я не верю. Пока тут дерусь с фрицами, она...

Я пытался рассеять эти дурные мысли, но Пётр упрямо повторял своё. После полётов я слышал, как за стенкой он ворочается в постели, вздыхая и кряхтя".

Тем не менее каждый день, чистый, выбритый, пахнущий одеколоном, приходил Полоз на построение полка. В ожидании команды лётчики толкались, отпускали шутки. Только Пётр стоял безучастный ко всем. В зубах зажата папироса, руки глубоко засунуты в карманах.

Ставший к тому времени командиром полка Лев Шестаков, который всё замечал, оторвался от карты:

- Старший лейтенант Полоз !

Пётр выплюнул гильзу и чётким шагом подошёл к командиру.

- Как настроение ?

- Отличное, товарищ Майор !

Несмотря на такой ответ, Шестаков отвел его в сторону. Умел командир разгадать настроение человека, поддержать у него боевой дух.

Имея хороший боевой опыт, Полоз с первых дней войны показывал хорошие результаты в воздушных боях. Как и другие лётчики, он выполнял самые разнообразные боевые вылеты, днём и ночью, в условиях низкой облачности и в дождь. Однажды он вылетел во главе 8 истребителей на сопровождение 9 наших бомбардировщиков. Над целью группу атаковали 6 истребителей противника. "Мессеры" пытались подойти к нашим бомбардировщикам с 3-х направлений: сзади - снизу, справа - снизу и слева - снизу. Группа непосредственного прикрытия заградительным огнём отсекла боковые пары. Полоз, будучи в ударной группе, навалился на 3-ю пару противника и с дистанции 200 метров сбил ведущего пары, а остальные самолёты противника поспешили уйти на запад. Задача, поставленная перед бомбардировщиками, была успешно выполнена, и все они вернулись без потерь.

В начале Августа за боевое отличие Пётр Полоз был представлен к ордену Красного Знамени. Затем он стал командиром 2-й эскадрильи.

В Августе боевое напряжение усилилось, потери увеличились, особенно во 2-й эскадрилье. Были серьёзно ранены командир звена Михаил Гульбин, лётчик Николай Никонов. Ранены Виктор Шелепин, Василий Мистюк, Пётр Фролов. Николай Голубев при вынужденной посадке сломал ногу выше колена. Из 18 лётчиков эскадрильи в строю осталось 7. Комэск ходил молчаливый и задумчивый. С кем же теперь летать ?

Судьба к самому нему была пока благосклонна. Так, 29 Августа он должен был вести восьмёрку, но Шестаков перед вылетом почему-то заменил ведущего. То ли комэск выглядел уставшим, то ли сам военком эскадрильи С. А. Куница попросился в полёт. Вылетевший вместо Полоза лётчик погиб.

Тем не менее и самому Полозу приходилось всё чаще "подставлять свою голову". В одном из вылетов получил 2 прямых попадания - в мотор и под левую ногу. Зажал рану, одной рукой привёл самолёт на аэродром.

19 Августа 1941 года вышел приказ наркома обороны СССР И. В. Сталина за № 0299 о порядке награждения лётного состава ВВС за хорошую боевую работу. Особенно в приказе поощрялись штурмовка истребителями вражеских войск. За 25 таких боевых вылетов лётчик получал 3000 рублей и представлялся к правительственной награде, за 40 штурмовок - 5000 рублей и мог быть представлен к званию Героя Советского Союза.

В соответствии с этим приказом лётчиков 69-го ИАП одними из первых представили к наградам. Защищая Одессу, лётчики полка совершили 6603 боевых самолёто - вылета, в том числе 3421 вылет на штурмовку, провели 576 воздушных боёв, в которых сбили 94 самолёта  (сожжённые на земле не в счёт). Такого результата не имел тогда ни один советский авиаполк.

12 лётчиков полка были представлены к званию Героя Советского Союза. 26 Сентября 1941 года был подписан наградной лист и на Петра Полоза. В нём отмечалось:

"...Боевой командир, лётчик - истребитель, отлично владеющий боевым самолётом и своим личным примером воодушевляет лётчиков на разгром германо - румынских фашистов. Эскадрилья тов. Полоза во взаимодействии с 23-й и 95-й стрелковыми дивизиями показывает образцы бесстрашия в непрерывных боях с фашизмом, нанося удар за ударом по живой силе и огневым средствам противника. С начала военных действий имеет 119 боевых вылетов, из них: на штурмовку - 87, воздушный бой - 24, разведку - 8.

С 20 Августа тов. Полоз имеет 67 боевых вылетов, из которых на штурмовку - 43, воздушный бой - 14, разведку - 3. В воздушных боях... сбил 2 самолёта противника "Не-111" и "Me-109" и в группе с товарищами 11 самолетов".

Счёт штурмовкам Полоз продолжил и после написания наградного листа. К началу Октября у него было уже 47 штурмовок.

10 Февраля 1942 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, Старший лейтенант Полоз Пётр Варнавович был удостоен звания Героя Советского Союза с вружением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда"  (№ 983).

В Феврале 1942 года 69-й ИАП был преобразован в 9-й Гвардейский. В составе полка П. Полоз весной 1942 года участвовал в Изюм - Барвенковской операции под Харьковом. В одном из боевых вылетов он был ранен, его самолёт подожгли. Лётчик получил сильные ожоги и контузию. Во фронтовом госпитале, как Герою, ему создали особые условия для лечения. Персонально ухаживать прикрепили молоденькую медсестру. Длительное общение переросло во взаимное чувство, и она стала его новой женой.

После излечения Петра Полоза перевели на должность лётчика - инспектора 7-й Воздушной армии, а впоследствии он стал лётчиком - инспектором Главного штаба ВВС Красной Армии.

Войну он закончил в Берлине весьма примечательным образом. Военный совет фронта, учитывая настроение авиаторов, принял решение сбросить на почти поверженное фашистское логово в день 1 Мая 1945 года не бомбы, а алые знамёна. Эта задача была возложена на лётчиков 2-й Воздушной армии. Было изготовлено 2 красных полотнища. На одном из них было написано "Победа", на обратной стороне - "Слава Советским воинам, водрузившим Знамя Победы над Берлином", а на другом. - "Да здравствует 1-е Мая".

В полдень, после митинга, с аэродрома Альтено, вблизи немецкого городка Луккау, взлетели 2 группы "Яков" - 16 самолётов. Ведущими восьмёрок были командир 115-го Гвардейского ИАП Подполковник А.Ф. Косса и Майор из 1-го Гвардейского ИАП В. К. Ищенко. В кабине двухместного учебного истребителя, который вёл командир 1-го Гвардейского ИАП Майор Н. А. Малиновский, сидел корреспондент армейской газеты Капитан А. М. Хорунжий со знаменем на коленях. Лётчики - инспекторы Главного штаба ВВС дважды Герой Советского Союза А. Ворожейкин и Герои Советского Союза В. Буянов, И. Лавейкин, П. Песков, А Ткаченко, П. Полоз, К Трещев летели почётным эскортом 1-го Гвардейского ИАП. Второе знамя было под посадочными щитками "Яка" Гвардии старшего лейтенанта В. К. Новосёлова из 115-го Гвардейского ИАП. Через 10 минут над Рейхстагом повисло на парашютах огромное, горящее на солнце полотнище с таким знакомым и долгожданным для всех словом. А рядом другое: "Да здравствует 1-е Мая". На следующий день Полоз, вместе с другими лётчиками - инспекторами посетил поверженный Берлин, был в Рейхстаге.

Война продолжалась ещё неделю. До 8 Мая Полоз выполнил ещё несколько боевых вылетов на прикрытие войск 1-го Украинского фронта, пришедших на помощь восставшей Праге.

Всего за войну Гвардии майор П. В. Полоз совершил 254 боевых вылета и на боевом счету имел 7 лично уничтоженных самолётов врага.

Через 2 года после войны в звании Подполковника Полоз из-за язвы желудка был уволен в отставку с правом ношения военной формы одежды и особых знаков отличия на погонах, а также с именным наградным оружием.

Полоз стал пилотом Гражданского воздушного флота. Жил в Киеве. Его пассажирами были высокопоставленные партийные и хозяйственные работники. Летал и за границу. Так, в одном из рейсов в Югославию на приёме в советском посольстве он буквально "украл" у сотрудника этого учреждения его супругу.

Однако новая женитьба счастья ему не принесла. Дважды Герой Советского Союза А. В. Ворожейкин в своей книге "Небо истребителя" так описал свою последнюю встречу с ним:

"Возвращаясь из санатория, я заехал в Москву к старому своему приятелю Гвардии майору Петру Варнавовичу Полозу. Мы с ним дружили ещё с Халхин - Гола, вместе воевали в Берлинской операции, участвовали в почётном эскорте двух истребительных авиаполков, которые сбросили знамёна на Берлин. В войну он служил в Гвардейском полку, который теперь возглавил я.

Ехал к нему домой с опаской. Я знал, что его жена - женщина неуравновешенная, властная. У них возникали частые ссоры, поэтому сразу же поинтересовался:

- А где твоя жёнушка ?

Он с грустью опустился на диван и показал рукой на вторую комнату:

- Там. Мы развелись. Нашла хахаля с большими деньгами.

- С тобой живёт, здесь ?

- Да...

Я внимательно посмотрел на товарища и только теперь заметил, как он похудел. Цвет поношенной пижамы было трудно определить, а тапочки и без того невысокого Петю сделали совсем маленьким. Всегда спокойный, уравновешенный, сейчас он говорил зло и с раздражением:

- Ты бы только знал, какая это женщина !   Злая. Ленивая. Я всё хозяйство вёл, продовольствие покупал, готовил еду, полы мыл. А она только и знала спать да красоту наводить.

Вскоре стол был накрыт: мясная тушёнка, капуста, чёрный хлеб. Оглядев угощение, он сказал:

- Это я получаю по карточке. А из армии уволился из - за язвы желудка и сильной аритмии.

Я знал только про его язву, поэтому спросил:

- А сердце - то отчего забарахлило ?

- Забарахлит, когда жёнушка в тюрьму упрячет.

- За что ?   Что ты натворил ?

Долго мы с ним сидели, он тихо и печально рассказывал свою трагедию. С женой жил плохо. В один из осенних вечеров возвратился с работы раньше обычного. Жены ещё не было. Приготовил ужин, взял книгу. Жена пришла поздно. Застав его за чтением, зло бросила:

- Лодырь !   Всё читаешь, а ужин не приготовил !

- Ужин готов, а вот где ты гуляла...

- Ах ты негодник !   Я гуляла ?! - она начала хлестать его руками по лицу. Он схватил её за руки, завёл их за спину. - Помогите !   Убивают ! - истошно закричала она.

В комнату ворвались двое здоровенных парней, схватили его, но Петр вырвался - в злобе силы человека неизмеримо увеличиваются. Он схватил попавший под руку нож:

- Зарежу !   Не подходите !

Парни вышли. Жена тихо и мирно стала уговаривать:

- Петя, успокойся, - усадила на диван, взяла нож.

В этот момент в комнату вошёл врач и те два парня. Не успел он опомниться, как на него надели смирительную рубашку и отправили в психиатрическую больницу...

- Ты серьёзно или шутишь ?   Сам же говорил, что она тебя упрятала в тюрьму ? - спросил я.

- Для меня психиатричка была хуже тюрьмы. Я был возмущён, ничего не ел. Всем врачам твердил, что не сумасшедший. Они поддакивали: "Хорошо, хорошо. Успокойтесь, и всё прояснится". Сколько труда стоило себя сдерживать, - продолжал Полоз. - От этого у меня и появилась аритмия. Сердце к несправедливости чуткое.

- А как же ты вырвался из больницы ?

- Допустили ко мне Лёшу Пахомова. У него кто - то из родственников работает на самом верху. Он и вызволил меня.

Мы расстались, и больше встретиться нам не пришлось. Вскоре Пётр Полоз умер..."

В конце своего рассказа о судьбе друга Ворожейкин сознательно поставил многоточие. Его книга вышла в 1991 году, но даже в то перестроечное время гласности всю правду о Полозе он не стал рассказывать. Ворожейкин, который интересовался обстоятельствами осузвдения Полоза, впоследствии говорил однополчанам, что "Петю очень сильно подставили в Киеве".

Пётр Полоз застрелил начальника личной охраны 1-го секретаря ЦК КПСС Н. С Хрущёва - Фомичёва - и его жену. Фомичёв был рядом с Хрущевым много лет и был ему очень предан. Уголовное дело носило закрытый характер, как и само судебное заседание, вот почему никто долгое время не мог сказать, за какое преступление осудили Петра Полоза. Отсюда различные версий, легенды.

В соответствии с Уголовным кодексом тех лет "умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах двух и более лиц наказывается лишением свободы на срок от 8 до 15 лет со ссылкой или без таковой или смертной казнью".

Зная обстоятельства дела, многие известные киевские адвокаты ввиду явной безнадёжности отказались от защиты подсудимого. Лишь недавно видный киевский адвокат Семён Александрович Островский в интервью сотруднице киевского издания "Телеграфъ" Елене Диль, вспоминая о начале своей деятельности юриста, рассказал:

"Однажды ко мне зашла шикарно одетая миловидная женщина, приехавшая из Москвы, представилась бывшей женой некоего Полоза и попросила выступить в роли защитника по делу об убийстве, которое совершил её бывший муж. Все знаменитые киевские адвокаты ей отказали, и она надеялась только на меня. Я был очень удивлён. Такого уровня клиентов у меня ещё не было, да и как она вообще узнала о моём существовании ?   Когда я познакомился с делом, мне всё стало понятно.

Следствие по данному делу вёл ныне покойный Георгий Стоянов. Поддерживал обвинение начальник отдела прокуратуры Киева Дмитрий Попенко - оба высококвалифицированные юристы. Дело было проведено с точки зрения качества следствия прекрасно, за исключением коллизии между заключениями московских и киевских экспертов о признании параноидальной шизофрении у Полоза, в связи с чем он был уволен из армии в отставку и снят с воинского учёта. На этом я решил построить защиту. Я понял: только опровергая заключения киевских экспертов, признавших Полоза вменяемым, мне удастся спасти жизнь этому человеку, доказав, что он совершил преступление в состоянии аффекта. Я очень много времени потратил на изучение характеристики личности обвиняемого, анализ состояния его психического здоровья и предмета судебной психиатрии как такового.

А что из себя представлял Полоз ?   Несмотря на то, что у него было всего 7 классов образования, он был человеком недюжинного ума, интересен в общении, много читал, но целенаправленность у него была одна - военное искусство. Человек, совершивший столько боевых вылетов на истребителе, как мне кажется, не может иметь абсолютно нормальную психику. Полоз заслуживал того, чтобы принять участие в его судьбе. Тем более что преступление было настолько нелепым, что психически здоровый человек вряд ли мог его совершить.

- А какой же у него всё - таки был мотив ?

- Да никакого мотива. Так он и не был выяснен. Хрущёв вместе с Фомичёвым и его супругой возвращались из-за границы в Москву и остановились проездом в Киеве. У Фомичёва была квартира на улице Артёма. В этом же доме жила семья Полоза. Полоз и его жена пригласили чету Фомичёвых в гости. Во время ужина, вероятно, возникла какая-то конфликтная ситуация. Что там произошло, могла рассказать только оставшаяся в живых Евдокия Полоз, но она уходила от ответа, говоря, что мужчины начали ругаться. Пётр схватил ружьё и убил сперва жену Фомичёва, а потом и его самого. Она скрывала правду, да и никто из состава суда особенно не старался выяснить это. Моё же положение в этом деле было весьма и весьма нелёгким, потому что надо мной довлела атмосфера в зале суда: люди не симпатизировали моему подзащитному. Он же, в свою очередь, вёл себя очень достойно. "Я виноват, но я не помню, как это произошло", - говорил Полоз.

- Что же это, по-вашему, было: искренние слова или продуманная тактика ?   Вы ведь упоминали, что он был очень умён.

- Я думаю, что он был откровенен. И это тоже придавало мне силы. Самое трудное - это выступать перед аудиторией и не найти контакта с нею. Если такое происходит, нечего тебе делать в адвокатуре. Я не был подавлен, активно боролся - это видно из документов. Я всё - таки надеялся, что суд отправит дело на дополнительное расследование для разрешения единственного вопроса: было ли преступление совершено преднамеренно или в состоянии аффекта. Я был молод и уверен в своих силах, поэтому надеялся, что в защитной речи мне удастся убедить суд не выносить смертного приговора. Однако чем больше прокурор приводил доводов в подтверждение версии следствия, тем больше я терял надежду спасти жизнь Полозу. Когда находящиеся в зале люди встретили его речь бурными аплодисментами и одобрили его требование применить к моему подзащитному высшую меру - смертную казнь, я был настолько растерян, что в моём мозгу промелькнула такая мысль: сейчас встану и опозорюсь.

И здесь Господь пришёл мне на помощь. Я понял, что снова придерживаться линии защиты, связанной с судебно - психиатрической экспертизой, неэффективно. Меня вдруг осенило. Поначалу мысль была робкой, но, взглянув ещё раз на его жену, я понял, что виновата во всём она. Я вспомнил, как   (согласно показаниям родителей подсудимого)  она, используя тяжкое психическое заболевание мужа, подстрекала его к убийству своих родителей и как он душил их в погребе, будучи в Красноармейске у них в гостях. То есть до этого мои мысли работали в одном направлении: душевное состояние подсудимого, и я не видел истинных причин.

- Вы имеете в виду, что он испытывал так называемую "невротическую любовь" к своей жене, а она умело этим манипулировала ?

- Несомненно, потому что он среди ночи приставлял к груди этой женщины шпагу и вопрошал, любит ли она его, ведь именно она водила его по краю пропасти. Её интересовали только материальные блага, которыми она могла пользоваться на правах жены. Она, несомненно, руководствовалась при этом корыстными мотивами - овладеть квартирой в Киеве и избавиться от неугодного, обременяющего её жизнь тяжелобольного мужа. Провоцируя этот конфликт, в результате которого неуравновешенный и вспыльчивый Полоз пошёл на преступление, она заведомо желала роковой развязки. Я выступал минут 40. Стояла гробовая тишина. Та публика, которая только что поддерживала прокурора, после моих последних слов: "Это она виновата !" - пришла в неистовство. Такого шквала аплодисментов я, честно говоря, не слышал...

- Но ведь Полоза всё - таки расстреляли ?

- Естественно, было довольно наивно надеяться на то, что суд того времени его помилует. Тогда главным ориентиром была партия, а здесь такие жертвы - приближённые люди самого Хрущёва !   Протесты, направляемые мною Генеральному прокурору Роману Андреевичу Руденко тоже не принесли желаемых результатов. На приёме в Генеральной прокуратуре СССР Руденко меня спросил: "Скажите, а как бы вы поступили на моём месте ?"   И я всё понял: полная зависимость от ЦК КПСС".

Судьи не нашли в преступлении П. Полоза смягчающих обстоятельств, также не были учтены его фронтовые заслуги, полученные ранения и контузии. В судебном заседании также не была выяснена подлинная роль в произошедшей трагедии его жены, имевшей на него большое влияние.

В конце 1962 года Пётр Варнавович Полоз за убийство двух граждан, как было сказано в приговоре суда "на почве ревности и мести" был приговорён к расстрелу.

С. А. Островский вспоминал о последнем слове Полоза:

"Он произнёс поразительные слова, я запомнил их на всю жизнь. Надо сказать, что слушали его, затаив дыхание. Он с большой теплотой говорил об убитой чете Фомичёвых, не просил пощады, признавал, что заслуживает самого сурового и жесткого наказания. Приводя некоторые примеры из истории, говорил о причинах возникновения войн и гибели миллионов невинных людей. Как несправедливо, что те, которые инициируют эти страшные убийства, остаются безнаказанными.

- Моя профессия - убийца. Чем больше я убивал, тем больше руководители государства меня поощряли. Жертвами были не только немецкие лётчики. Мирное население тоже. Разве они не люди ?   Я не оправдываюсь. Я заслуживаю, чтобы меня расстреляли, но я хочу рассказать народу, почему я это сделал. Ведь я не родился убийцей. Каждый мой боевой вылет и сбитый самолёт, а значит, чьи-то смерти - это орден, чин, почёт. Значит, я должен отвечать не только за это убийство ?   Я не один такой. Я не прошу суд ни о каком снисхождении. Я - лётчик !   Я - свободный человек !   Это моя стихия, и ни о какой мере наказания, связанной с лишением свободы, речи быть не может. Я поддерживаю требование прокурора о вынесении приговора со смертной казнью.

Это были его последние слова. Так, трагически и красиво, закончилось это дело.

За время своей адвокатской практики я вёл много дел об убийствах, есть они у меня и сейчас. Но таких ярких и смелых личностей, как Полоз, я больше не встречал".

С середины 1960-х годов цифра лётчиков - Героев обороны Одессы, стала приводиться в таком словосочетании: "свыше 10 лётчиков", "11 лётчиков во главе с командиром", "несколько лётчиков".

На месте бывшего аэродрома 69-го истребительного авиаполка под Одессой был сооружён памятник пилотам. В 2002 году там же была установлена плита с именами лётчиков - Героев Советского Союза. В этом списке значится и Пётр Полоз. Лица, инициаторы установки плиты, посчитали, что негоже вычеркивать его имя, - ведь реально этот человек в 1941 году действительно героически защищал город. Погибни он в те дни, память о нём сохранилась бы так же, как и о других павших героях. Что же касается того, как сам человек распорядился своей судьбой и жизнью после войны, об этом невозможно судить однозначно, не зная всех обстоятельств дела.

Память о П. В. Полозе хранил его сын, Олег Петрович Полоз и внук, который окончил Черниговское ВВАУЛ и тоже стал лётчиком.

(Из книги В. Н. Конева - "Герои без Золотых Звёзд".  Москва, изд. "ЯУЗА - ЭКСМО", 2008 год.)
*     *     *

Героя можно убить. Но нельзя забыть подвиг.

Говорят, от любви до ненависти - один шаг. Бывает, порой хватает и полувзмаха руки - к кобуре с пистолетом. В истории человеческих отношений пресловутый любовный треугольник нередко становился причиной трагедий со смертельным исходом или пожизненной тоской. В годы войны, по свидетельствам прокуроров трибуналов, ряды штрафных батальонов часто пополняли фронтовики - отпускники. На несколько дней вырвавшись из окопного ада передовой к родному порогу, они, бывало, "застукивали" своих прежде любимых подруг в объятиях тыловиков. И тут срабатывал мгновенный, неистребимый инстинкт мщения, помноженный на привычный боевой опыт, - ярость безрассудна и слепа... Конечно, после войны такие случаи стали редкостью. Но всё же бывали, к несчастью.

Невольной жертвой подобной семейной трагедии - рецидива всё ещё не забытой войны - стал и человек, причастный к славной истории небольшого донбасского города. Не будь этого нелепого, непоправимого стечения обстоятельств, Аллею Героев минувшей войны Енакиева украшал бы ещё один портрет - с фамилией Петра Варнавовича Полоза.

...Золотой Звездой Героя лётчик - истребитель Старший лейтенант П. В. Полоз был награждён в Феврале 1942 года - за бесстрашие, боевое мастерство и мужество в воздушных боях над осаждённой Одессой в Июле - Августе 1941 года. К середине Сентября 1941 года он сбил лично и в группе 13 самолётов противника. Его эскадрилья входила в знаменитый уже тогда 69-й истребительный авиаполк, которым командовал - тоже донбассовец, уроженец Авдеевки, и тоже Герой Советского Союза - Лев Шестаков. Уместно добавить, что из этого полка  (4 эскадрильи - 24 самолёта)  вышло 20 Героев, в том числе - награждённые высшим званием дважды: Алексей Алелюхин, Султан Амет-хан, Павел Головачёв, Владимир Лавриненков.

А впервые в небо курсант Полоз поднялся с лётного поля Енакиевского аэроклуба  (почти одновременно с Георгием Береговым, будущим космонавтом), здесь же получил навыки управления крылатой машиной и постигал азы высшего пилотажа. Потом была Ворошиловградская школа военных пилотов и служба в Забайкальском военном округе, где Петра Варнавовича и застала весть о рождении в Енакиеве сына, и расчувствованный отец впервые в жизни сочинил  (на украинском языке !)  стихи: "Вiтаю з днём народження свого сина"...

За год до начала войны 25-летний лётчик в должности командира звена попадает на боевую выучку к Шестакову, уже прославившемуся воздушными подвигами в республиканской Испании. Там он открыл лицевой счёт сбитым "Мессерам", "Хейнкелям" и "Юнкерсам". Выучка явно пошла на пользу - вскоре Полозу доверили подготовку молодых пилотов, поступавших в полк.

А войну он встретил командиром эскадрильи, и с первых же дней лётчики не знали передышки. У немцев в ту пору было подавляющее превосходство в воздухе, и нашим наземным частям приходилось несладко - фашисты стремились постоянно бомбить передовые позиции стрелковых дивизий, защищавших Одессу. Достаточно сказать, что за период обороны города полк истребителей Шестакова совершил более 6500 боевых вылетов, сбив за это время 94 вражеских самолёта !

11 Февраля 1942 года в "Правде" появился Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза 14 лётчикам. В Указе и в передовой статье "Гордость советского народа" называлось и имя Петра Варнавовича Полоза. Тут же была помещена корреспонденция "Герои Советского Союза", в которой после рассказа о мастерах штурмовок лётчиках полка А. А. Елохине и И. Г. Королёве, военкоме авиачасти С. А. Кунице сообщалось:

"Семья Героев Советского Союза пополнилась новой группой лётчиков - истребителей. Каждый из них имеет на своём счету по нескольку сбитых вражеских самолётов. Старшие лейтенанты А. А. Маланов и П. В. Полоз, Капитан Ю. Б. Рыкачев, Лейтенант B. А. Серогодский славятся как отважные и искусные воздушные бойцы".

Потом был Сталинградский фронт, участие в Барвенковской операции, Курская дуга, освобождение Украины... Грудь отважного лётчика украсили ещё ордена Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны.

Воздушного аса с большим опытом действий в боевой обстановке переводят старшим лётчиком - инспектором по технике пилотирования в 7-ю Воздушную армию, к тому же давали себя знать ранения и контузии...

В 1947 году Подполковник П. В. Полоз по болезни был уволен в отставку с правом ношения военной формы и особых знаков отличия, а также с именным наградным оружием. Оно - то и сыграло роковую роль в той тёмной семейной истории. Ещё ведь не истёрся кодекс офицерской чести у людей, для которых война, по сути, стала университетом жизни. Уголовное дело носило закрытый характер, как и сам суд. Но факты достоверны: в 1963 году был вынесен приговор о высшей мере наказания за то, что в своей квартире застрелил двух человек...

Ходили упорные слухи, что один из убитых был личным охранником Хрущёва. Выйдя в отставку Полоз работал пилотом правительственных спецрейсов внутри страны - "небесным извозчиком" партийной элиты. Отсюда и близость к тому окружению. Немаловажно и такое обстоятельство: Пётр Варнавович был очень ревнивым человеком. С первой своей женой, родившей ему сына, он расстался ещё до войны, во время службы в Забайкальском округе. Живя в лётном городке неподалёку от Улан - Удэ, она работала в гарнизонной библиотеке. Как - то войдя туда, Полоз увидел, что жена слишком любезно, по его мнению, беседует с одним из лётчиков. И этого было достаточно для бурной сцены, и всё закончилось в духе шекспировской трагедии, хотя и без трупа. А вот женщину, застреленную им в постели с любовником, Полоз встретил во фронтовом госпитале. Медсестру, молоденькую и хорошенькую, прикрепили персонально ухаживать за Героем, получившим в воздушном бою ранение и сильные ожоги в горящем самолёте. Длительное общение переросло во взаимное чувство. Достаточно серьёзное, надо полагать, - медсестра стала женой. Но этот военно - госпитальный роман завершился действительно трагически...

Конечно, по букве закона и духу морали всякий человек, совершивший преступление, обязан нести ответственность. Но рискну предположить, что предельно суровое наказание - "вышка" - для бывшего фронтовика, контуженного и находившегося в состоянии крайнего возбуждения из - за увольнения, было предопределено близостью одного из погибших к священной особе. Не секрет, что даже на более серьёзные проступки бывших фронтовиков с таким примерно послужным списком смотрели если не сквозь пальцы, то вполне снисходительно.

Здесь нелишне ещё помнить и о том, что на войне Героями становились не пай - мальчики, а люди с волевым и независимым характером, порой и не с теми анкетными данными, которые нравились особистам. Взять хотя бы, к примеру, беспризорника Матросова или легендарного кавалера орденов Славы, Героя Советского Союза Павла Дубинду, успевшего все эти высокие награды заслужить за год с небольшим, имея репутацию "человека, бывшего в оккупации"...

Надо полагать, что не без вмешательства высших чинов лишили Полоза и звания Героя. А ведь добывалось оно кровью и смертельным риском в боях за Родину - не за канцелярским столом, не в тёмном переулке. Тут, на мой взгляд, перебор несправедливости. Пётр Полоз жизнью заплатил за свою смертельную ошибку, но Героем - то он стал на войне !   Героя можно убить, но нельзя забывать подвиг во имя Отечества. Так мне кажется.

Сын его, Олег Петрович Полоз, так и прожил всю жизнь в Енакиеве, работал в конструкторском бюро металлургического завода до самой смерти. Его жена, Эля Максимовна, бывший экономист ЖКО ЕМЗ, - ныне активистка совета ветеранов завода. В семье, естественно, хранят память об отце - герое, но по понятным причинам не очень афишировали родство. Время было такое...

Думается, можно разжаловать в звании, но можно ли зачеркнуть военный подвиг, отмеченный высшей наградой страны ?   Поэтому возникает резонный вопрос: а не дополнить ли список 28 енакиевцев - кавалеров Золотой Звезды - ещё одной фамилией ?   Петра Варнавовича Полоза.

Общеизвестно, мёртвые сраму не имут. А как насчёт живых ?

Люди, чьи портреты украшают Аллею Героев в Енакиеве, собой заслонили и страну, и всех нас, ныне живущих. Потому и заслужили право оставаться в памяти народа.

Честно говоря, меня мало интересует, кто из них был праведником, а кто грешником в своей жизни. Они вошли в моё сознание, на страницы истории родного города Героями Отечества. И таковыми пребудут для многих поколений. И это справедливо.

(В. Калиниченко - Газета "Донбасс", № 90  (20469), 20 Мая 2003 года.)

Возврат

Н а з а д



Главная | Новости | Авиафорум | Немного о данном сайте | Контакты | Источники | Ссылки

         © 2000-2015 Красные Соколы
При копировании материалов сайта, активная ссылка на источник обязательна.

Hosted by uCoz