Красные соколы

КРАСНЫЕ СОКОЛЫ. СОВЕТСКИЕ ЛЁТЧИКИ 1936-1953

А
Б
В
Г
Д
Е
Ж
З
И
К
Л
М
Н
О
П
Р
С
Т
У
Ф
Х
Ц
Ч
Ш-Щ
Э-Ю-Я
лучшие истребители лётчики-штурмовики женщины-летчицы
Нормандия-Нёман асы Первой мировой снайперы ВОВ

Саратов Дмитрий Максимович

Фото пока не найдено

Когда началась Великая Отечественная войны, Дмитрий Саратов был лётчиком - инструктором в Краснодарском военном авиационном училище.

В Июне 1943 года был направлен на фронт, сражался в составе 628-го истребительного авиаполка. К Апрелю 1943 года выполнил около 170 боевых вылетов и сбил 2 самолёта.

Затем получил назначение во 2-ю эскадрилью 42-го Гвардейского истребительного авиаполка, действовавшего на Северо - Кавказском фронте. В течение последующих недель участвовал в сражении на Кубани. Затем воевал на Южном фронте.

Всего выполнил более 400 боевых вылетов, одержал 5 личных и 2 групповые победы.

После войны продолжал служить в ВВС. В отставку вышел в звании Майора.

*     *     *

В начале Апреля 1942 года для прикрытия с воздуха Краснодара, Новороссийска, Тихорецка и других городов края на Кубань был перебазирован 628-й истребительный авиационный полк. Командовал им Майор Е. Н. Грищенко. Комиссаром полка был Майор А. Д. Дьяченко.

С первых дней лётчики вступили в борьбу с авиацией врага, который настойчиво рвался к Новороссийску, игравшему большую роль в снабжении наших войск в осаждённом Севастополе.

В годы войны мне пришлось участвовать во многих воздушных боях. Большинство из них навсегда врезалось в память. Были победы и неудачи, но мне хочется рассказать о событии, которое произошло 2 Июля 1942 года над Новороссийском.

С утра погода была нелётной. Небо затянули сплошные низкие облака. Моросил дождь. Немецкое командование решило воспользоваться плохой погодой, чтобы нанести бомбовый удар по Новороссийску и порту. Оно бросило на город лучшие экипажи бомбардировщиков и истребителей. Враг рассчитывал и на то, что наши И-16 в такую погоду не смогут взлететь.

К 12 часам дождь прекратился. В облаках появились просветы. Истребители находились в готовности № 1. От постов ВНОС  (воздушное наблюдение, оповещение и связь)  никаких сигналов о противнике не поступало. Вдруг до слуха авиаторов донёсся гул моторов. Вскоре из-за облаков и в их разрывах показались 3 группы бомбардировщиков Не-111 и Ju-88. Их было более 40. Они шли под прикрытием 20 Ме-109. Пытаясь дезориентировать нас, эта зловещая армада шла на город и порт с нескольких направлений, на разных высотах и с небольшими интервалами по времени.

По сигналу с КП наши самолёты попарно пошли на взлёт. В воздух поднялись 6 истребителей. Силы были неравными. Маленький И-16 первым дерзко атаковал строй бомбардировщиков Не-111, внёс сумятицу в их ряды и сорвал замысел врага. Это был самолёт Старшего лейтенанта А. Алалыкина. Несколько метких очередей, и ведущий группы Не-111 был охвачен пламенем. Следующими атаками Алалыкин внёс такое замешательство в группу бомбардировщиков врага, что они, не дойдя до цели, стали сбрасывать бомбы в море и поспешно поворачивать на запад. Старший лейтенант продолжал преследовать их. Вот сбит ещё один "Хейнкель".

Но в схватке повреждён и самолёт Алалыкина: пробит масляный бак. Забрызгивает маслом козырёк кабины и лицо лётчика. Через пару минут заклинивает мотор. Лётчик принимает решение выйти из боя и со снижением спланировать на свой аэродром. В это время его атакует Ме-109. Боеприпасы на самолёте Алалыкина израсходованы. Лётчик имитирует лобовую атаку, рассчитывая, что фашист её не выдержит. Так оно и вышло. Фашист отвалил в сторону и исчез.

В это время катер береговой охраны подобрал в море экипаж со сбитого Алалыкиным бомбардировщика Не-111. Пленные дали ценные сведения о расположении авиации противника. В том же бою лётчики эскадрильи сбили ещё несколько самолётов Не-111 и Ju-88. Младший лейтенант Абрамов в первой же атаке с расстояния 80 - 100 метров несколькими короткими очередями поджёг Не-111. Настойчивость и упорство в достижении победы над врагом в этом бою проявил лётчик Малеев. Во время атаки группы Ju-88 метким пулемётным огнём он повредил мотор "Юнкерсу". Враг со снижением стал уходить в море, надеясь, что на фоне волн его не заметят и не станут преследовать. Но Малеев разгадал маневр врага, он продолжал вести по нему огонь, пока тот не упал в море. Это произошло в 130 километрах от берега. Малеев на пределе, почти с пустым баком возвратился на аэродром.

Все мы знали Малеева как смелого, мужественного и честного товарища. Но для официального боевого донесения в вышестоящий штаб требовалось подтверждение о сбитом самолёте, и оно пришло. Вскоре командир подлодки, дежурившей в том квадрате моря, сообщил, что в 130 километрах от берега наш истребитель И-16 сбил фашистский самолёт. От имени экипажа подлодки он поздравил лётчика с победой. В этом же бою лётчик Румянцев тоже поджёг Не-111. Лётчики нашей эскадрильи в этом бою сбили 5 бомбардировщиков врага. Сами потерь не имели, только было много пулевых пробоин в самолётах.

В отражении налёта фашистской авиации на город и порт Новороссийск 2 Июля 1942 года участвовал и я в паре с Младшим лейтенантом Турчиным. Мы громили бомбардировщики противника. Но во время боя сами были атакованы четвёркой истребителей Ме-109. Мы были вынуждены принять их вызов. На устаревших И-16 нелегко вести бой с "Мессерами". Они значительно превосходили наши истребители в скорости и вооружении. Преимущество - на стороне противника. Поэтому мы стали в круг и применили тактику лобовой атаки. Мы знали, что фашистские лётчики её, как правило, не выдерживали и до сближения с нашими самолётами отворачивали вверх или в сторону.

В отражении этого налёта участвовали и лётчики 3-го истребительного полка морской авиации, которые были вооружены самолётами ЛаГГ-3. Бомбардировщики фашистов понесли потери и, расчленённые на отдельные звенья, преследуемые нашими истребителями, ушли от цели. Мы с Турчиным всё ещё продолжали вести бой с Ме-109. Он длился уже около 7 минут. За это время каждый из нас много раз бросался в лобовые атаки. Не добившись успеха, Ме-109 ушли в направлении Керчи. В первом воздушном бою мы с Турчиным не сбили ни одного самолёта, но и противник не добился победы.

После посадки на аэродром Гайдук авиатехники и механики насчитали в моём самолёте 18 пробоин. Одна пуля прошла поперёк подошвы моего левого сапога и разделила её на 2 части, а другая перебила боуденовский трос одного из пулемётов и вывела его из строя. После этого случая лётчики, авиатехники и механики в шутку говорили: "Боуденовский трос мы тебе, Дима, быстро заменим на новый, а вот что с сапогом делать: срок носки ещё не истёк..."

Летом 1942 года военная обстановка на Северном Кавказе была чрезвычайно тяжёлой. Полку пришлось часто менять место базирования и вести боевую работу одновременно с нескольких аэродромов. Наша эскадрилья перелетела в Тихорецк с целью прикрыть город и железнодорожный узел. На отражение налётов врага эскадрилья по нескольку раз в день поднималась в воздух во главе со своим командиром Капитаном А. Алалыкиным. В те памятные дни с особой силой проявились такие качества советских лётчиков, как боевая дружба, самопожертвование, готовность помочь товарищу, попавшему в опасную обстановку. Советские лётчики всегда следовали суворовскому правилу: "Сам погибай, а товарища выручай".

31 Июля 1942 года командир эскадрильи Капитан Алалыкин и его заместитель Младший лейтенант В. Н. Абрамов  (ныне Генерал - полковник авиации)  возвращались с боевого задания. При пролёте над аэродромом около станицы Мечетинской, занятой в то время противником, наши истребители были обстреляны зенитным огнём. Самолёт Алалыкина получил повреждение. В 4-х километрах южнее станицы Мечетинской он произвёл вынужденную посадку на только что скошенное поле. Там ещё стояли копны неубранной пшеницы.

В нескольких километрах по дороге двигались фашистские войска. Абрамов видел с высоты полёта, как грузовая автомашина с немецкими солдатами направилась к месту приземления самолёта. Малейшее промедление грозило командиру эскадрильи и товарищу пленом. Бензин в самолёте Абрамова был на исходе. Риск возрастал ещё и потому, что на поле вразброс стояли копны пшеницы. Мощность мотора И-16 не позволяла надеяться на успешный взлёт, да ещё с пассажиром на борту. Абрамов, верный воинскому товариществу, пошёл на риск. Он обстрелял грузовик с солдатами, которые торопились к Алалыкину, а затем приземлился рядом с самолётом командира. На глазах у противника он забрал Алалыкина. С большим трудом одноместный истребитель с двумя лётчиками на борту взлетел с хлебного поля. Через 10 минут они были на своём аэродроме.

Вскоре перед строем личного состава полка были зачитаны Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении Владимира Никитовича Абрамова орденом Красного Знамени и приказ командующего войсками ПВО страны о присвоении ему внеочередного звания Старшего лейтенанта.

Около 200 боевых вылетов совершил Капитан А. Алалыкин в небе Сталинграда и Кубани на прикрытие наших городов и войск, на разведку и штурмовку противника. 1 Августа 1942 года  (на другой день после спасения Абрамовым)  группа вражеских самолётов неожиданно нанесла бомбовый удар по нашему полевому аэродрому. Осколок бомбы оборвал жизнь лётчика А. А. Алалыкина. За образцовое выполнение боевых заданий в борьбе с фашистскими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество он посмертно был награждён орденом Ленина.

Шёл Август 1942 года. Оказавшись на одном из главных направлений наступления вражеских армий на Северном Кавказе, 628-й ИАП нёс потери. Смертью героя погиб заместитель командира эскадрильи и парторг Младший лейтенант Т. И. Шуваев. А было это так.

Базировались мы тогда на одном из аэродромов. 23 Августа 1942 года, во второй половине дня, с КП авиадивизии поступил приказ: "Произвести вылет группы истребителей на штурмовку войск противника в районе станицы Неберджаевской". Это был уже 5-й по счёту боевой вылет за день. Командир полка решил послать группу во главе с Младшим лейтенантом Шуваевым в составе лётчиков С. Малеева, М. Харалдина, М. Кудрявцева, К. Доношенко и автора этих строк. Я шёл ведомым у командира группы. Перед вылетом Шуваев уточнил выполнение задания: дал указание лётчикам о их месте в строю, взаимодействии между экипажами, порядке захода на штурмовку. Подробно рассказал о том, как лучше организовать действия над целью и во время ухода от неё. Сделал паузу, подумал, что-то припоминая, и добавил: "Местность гористая, лесная. Враг маскируется, и обнаружить его бывает подчас трудно. Поэтому, если не заметим войск противника на дороге, будем бить по батареям зенитной артиллерии. Реактивных снарядов и патронов назад не привозить".

В 15 часов наша группа была уже в воздухе. Небо безоблачное, видимость хорошая. Набрали высоту 1200 метров. Идём над Кавказским хребтом на северо - запад. При подходе к Неберджаевской увидели: по дороге на северную окраину станицы выходит колонна танков и автомашин. Увидев наши самолёты, фашисты пытались рассредоточиться и замаскироваться в кустах, растущих вдоль дороги. Сверху нам хорошо всё это было видно...

Самолёт И-16.

Истребитель И-16 состоял на вооружении 628-го ИАП в 1941 - 1942 годах.

Командир группы сигналами своего самолёта  (тогда радиосвязи на И-16 не было)  перестроил группу в правый пеленг и дал сигнал начать атаку. Шуваев шёл первым. Остальные следовали примеру командира.

Один, затем другой заход... Несколько автомашин горят. Вражеские зенитки открыли огонь по самолётам, чем и обнаружили себя. Шуваев перевёл самолёт в пике на зенитную батарею. Огнём реактивных снарядов и пулемётов он быстро заставил её замолчать. Остальные лётчики били по танкам и автомашинам. Но вдруг "заговорила" ещё одна зенитная батарея. Шуваев заметил это. Боевым разворотом он набрал высоту и спикировал на неё. И тут снаряд попадает в носовую часть его самолёта. Из-под капота И-16 вырвалось пламя. Это хорошо видели лётчики. Шуваев определил, что самолёт уже нельзя спасти. Попадать в плен он не хотел, поэтому, не выходя из пике, сознательно направил горящий самолёт на зенитную батарею противника.

Мне всё это хорошо было видно, потому что, следуя за Шуваевым, я выбирал цели и вёл огонь, но в последнем пике стрелять не мог, так как впереди был самолёт Шуваева. До последнего момента истребитель командира был управляем, ибо перед самой землёй герой довернул его на 15 - 20° влево, а затем также резко вывел его из левого крена. Кроме того, он до самой земли вёл огонь из пулемётов по разбегавшимся в панике гитлеровцам. Младший лейтенант Шуваев заставил зенитную батарею фашистов замолчать, помог товарищам успешно, выполнить боевое задание. Невыносимо горько видеть гибель своего боевого товарища. Мы с ещё большей яростью громили врага, выполняя приказ: "Реактивных снарядов и патронов назад не привозить".

Сверху было видно дорогу и её обочины. Там горело более 10 танков и автомашин, на земле лежали трупы вражеских солдат и офицеров. После штурмовки врага лётчики попарно пролетели над местом гибели любимого командира, воздав ему последние почести. В тот день, 23 Августа 1942 года, после напряжённого боя в полку состоялся митинг, посвящённый памяти Т. И. Шуваева. Открывая его, комиссар полка Майор А. Д. Дьяченко подчеркнул, что Младший лейтенант Шуваев до конца выполнил свой воинский долг. Личный состав полка поклялся ещё беспощаднее бить фашистских захватчиков.

В приказе по 268-й истребительной авиационной дивизии ПВО страны отмечались доблесть, мужество и смелость Младшего лейтенанта Т. И. Шуваева. Там же говорилось о зачислении его имени навечно в списки личного состава полка. Указом Президиума Верховного Совета СССР Младший лейтенант Тимофей Иванович Шуваев был награждён посмертно орденом Отечественной войны 1-й степени.

Прошло более 40 лет со дня геройского подвига Тимофея Шуваева. В ту пору ему шёл 22-й год. Нам, его сверстникам, ветеранам Великой Отечественной войны, уже седьмой десяток. Стали головы седыми, а подвиг Тимофея Шуваева помним во всех подробностях, словно это было вчера.

12 Февраля 1943 года под натиском наших войск фашисты оставили Краснодар. Вскоре наш полк вновь приземлился на его аэродроме. Над Кубанью опять развернулись ожесточённые воздушные бои, в которых с обеих сторон участвовали тысячи самолётов. 628-й ИАП прикрывал освобождённый Краснодар от налётов вражеской авиации, не давал противнику вести разведку в тылу наших войск. Наш авиаполк уже был вооружён новыми истребителями Як-1, очень хорошими самолётами для того времени. Лётно - технический состав полка имел большой опыт боевой работы.

Ненависть к врагу, топтавшему нашу землю, была у наших воинов беспредельна. Так, 13 Мая 1943 года лётчик К. Д. Михайлов в районе Краснодара перехватил фашистский разведчик Не-111 на высоте 7000 метров и открыл по нему огонь. Несколько очередей из пушки и пулемётов не дали результата. Боеприпасы кончились. Враг уходил на запад. К. Михайлов принимает решение идти на таран. Винтом своего самолёта он отрубил хвостовое оперение "Хейнкеля". От удара самолёт Михайлова отбросило в сторону. Лётчик на некоторое время потерял сознание. Истребитель вошёл в штопор. Придя в сознание, на высоте 3000 метров Михайлов вывел самолёт из штопора, спланировал и благополучно сел на свой аэродром. Винт самолёта был погнут, в фюзеляже и крыльях было обнаружено более 20 пулевых пробоин. Не-111 упал вместе с экипажем из 4-х человек в районе села Калинино, что севернее Краснодара.

Этот бой наблюдали многие жители города. 14 Мая 1943 года Совинформбюро сообщило: "Лётчик - истребитель лейтенант Михайлов вступил в бой с вражеским разведчиком "Хейнкель-111" и таранил его. Самолёт противника упал на нашей территории. Товарищ Михайлов благополучно приземлился на свой аэродром". Указом Президиума Верховного Совета СССР за смелость и мужество, проявленные при уничтожении вражеского разведчика, Константин Дмитриевич Михайлов был награждён орденом Ленина.

С.Т.Волков.
С. Т. Волков.

Через несколько дней, 17 Июня 1943 года, командир звена 628-го ИАП старший лейтенант С. Т. Волков, ведя бой в 45 км западнее города Краснодара, повторил подвиг Михайлова: винтом отрубил часть хвостового оперению вражеского бомбардировщика Ju-88. Но тот продолжал лететь. Тогда Волков вновь таранил его, ударив винтом по фюзеляжу "Юнкерса", после чего тот рухнул на землю. Волков благополучно посадил повреждённый Як-1Б на своём аэродроме. За этот подвтг он был награждён орденом Красного Знамени.

Всего во время войны Степан Тимофеевич Волков совершил 250 боевых вылетов. В 27 воздушных боях сбил лично 8 фашистских самолётов.

После войны продолжал службу в ВВС. С 5 Июля 1973 года Полковник С. Т. Волков - в запасе. Награждён орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, медалями. Умер в 2004 году.

Лётчики 628-го ИАП внесли достойный вклад в разгром фашистских войск на Кубани. Участвуя в битве за Кавказ, они совершили свыше 3500 боевых вылетов. Десятки гитлеровских асов нашли свой бесславный конец на кубанской земле...

*     *     *

С весны 1943 года мне довелось воевать уже в составе 42-го Гвардейского истребительного авиационного полка 4-й Воздушной армии. В полку были свои прославленные в боях с врагом Герои Советского Союза - М. М. Осипов, А. Л. Приказчиков, Н. К. Наумчик, Г. Р. Павлов, И. М. Горбунов, Ф. 3. Калугин. Словом, в полку служило немало опытных лётчиков, у которых было чему поучиться.

15 Июня 1943 года группа из 6 истребителей Як-1 под командованием Героя Советского Союза Гвардии майора Наумчика рано утром вылетела на прикрытие наших войск в район Крымское - Киевская. Высота прикрытия - 3000 метров. Две пары Як-1 с командиром составляли ударную группу, а Гвардии старший лейтенант Конкошев   (впоследствии Герой Советского Союза)  и я находились в паре прикрытия и несколько выше их.

Вскоре мы заметили, что на 100 метров выше и справа от нас встречным курсом идёт группа из 8 Ме-109. Командир группы Наумчик крикнул по радио: "Атакуем !"   С набором высоты мы пошли на сближение с противником. Атаковали его на встречно пересекающихся курсах. Первая схватка командира группы оказалась успешной: один Ме-109 загорелся и пошёл к земле. Завязалась воздушная карусель. В нашей паре атаковал Конкошев, а я прикрывал его. За первой схваткой последовали вторая и третья. Один Ме-109 подбит. Конкошев из пушек рубанул его так, что тот буквально рассыпался в воздухе.

Окрылённые успехом, мы продолжали бой. Теперь количество самолётов противника и наших сравнялось. По 6 истребителей с той и другой стороны. Групповой бой постепенно перешёл в бой пар истребителей. На одном из виражей мне удалось зайти в хвост "Мессеру" и открыть огонь. После второй очереди Ме-109, не выходя из виража, зарылся носом вниз, задымил и пошёл к земле. Конкошев прикрывал меня, и это способствовало успеху. Вскоре и 4-й Ме-109 был сбит Младшим лейтенантом Раенко. После этого уцелевшие фашистские лётчики пикированием покинули поле боя. Мы не стали преследовать их. У нас была другая задача - прикрытие своих войск на линии фронта. Через полчаса в воздухе нас сменила другая группа истребителей. На 2-й день этот поединок был описан в армейской газете "Крылья Советов".

Известно, что фашистские войска сильно укрепились на "Голубой линии". Надо было изучить их оборону. Сделать это лучше всего с помощью фотографирования в 12 часов дня - в это время на земле нет тени от объектов. День должен быть ясным, с хорошей видимостью. Фотографировать надо с 900 метров. Выполнение этого задания командование поручило 42-му Гвардейскому истребительному авиаполку. Из каждой эскадрильи выделили по одному экипажу. Это были лётчики С. Зайцев, К. Вернигора и я. На самолёты установили качающиеся фотоаппараты, чтобы каждый мог фотографировать как можно более широкую полосу. Нас прикрывали 6 истребителей Як-1.

Несмотря на то что во время полёта и фотографирования на боевом курсе над "Голубой линией" небо было чёрным от взрывов зенитных снарядов, задание выполнялось успешно. Трудности были в основном оттого, что редко выпадали дни с ясной солнечной погодой. Из-за этого мы потеряли много времени.

В одном из боевых вылетов самолёт Гвардии младшего лейтенанта Вернигоры был сбит огнём вражеских зениток. Только после войны мы узнали, что лётчик Вернигора выбросился из горящего самолёта с парашютом и попал в плен. Ему довелось испытать все муки фашистского ада, но всё-таки чудом остаться живым.

Мы с Зайцевым, двумя экипажами, сделали по 30 боевых вылетов и завершили фотографирование "Голубой линии". За выполнение этого сложного задания каждый из нас был отмечен правительственной наградой.

Но фронтовая судьба переменчива: 22 Июля 1943 года в районе станицы Крымской во время воздушного боя я был сбит. Противник превосходил нас численно: 6 Як-1 против 8 Ме-109. Да и в высоте он имел преимущество. Поэтому инициатива в начале боя была на его стороне. Атакуя Ме-109, я увлёкся. Ведущего Конкошева не предупредил, не попросил прикрыть себя. Сам не заметил, как другой Ме-109 зашёл моему самолёту в хвост. Снаряды с Ме-109 попали в бензобак, и он взорвался. Правое крыло отлетело. Истребитель, продолжай гореть, вошёл в штопор. Я выбросился с парашютом и, чтобы фашистские лётчики не смогли расстрелять меня   (они это делали часто), раскрыл его у самой земли. При отделении от самолёта я ударился ногами о стабилизатор. Это было недалеко от передовой линии. Поэтому меня сразу отправили в медсанбат. Но уже на 2-й день я возвратился в свой полк.

24 Июля я вновь был в строю. И в этот же день группа из 6 "Яков" в составе лётчиков Горбунова, Раенко, Потапова, Конкошева и автора этих строк под командованием Героя Советского Союза Гвардии майора Наумчика вылетела на прикрытие наших войск в район Крымская - Молдаванское. Как и прежде, разделились на 2 группы - ударную и прикрытия. Мы с Ахметом Конкошевым прикрывали товарищей.

Подлетая к линии фронта, увидели, что на нашей высоте - 3000 метров - находятся 10 Ме-109. Гвардии майор Наумчик по радио дал команду: "Ребята, на "Мессеров"- с ходу !"

Истребитель Як-9.

Атака наших истребителей была стремительной, с задней полусферы, справа. Противник заметил нас и вышел из-под огня. Завязалась огненная карусель. Бой длился уже несколько минут. В один из моментов над нами с превышением в 100 метров появилась пара Ме-109. Я передал по радио Конкошеву: "Впереди справа 2 "Месса". Я ближе к ним". Он ответил: "Атакуй !   Прикрою". Я бросился на ведомого Ме-109 с кабрирования и дал по нему 2 длинные очереди из пушки и пулемётов. Ме-109 медленно перевернулся через левое крыло и вошёл в отвесное пикирование...

После возвращения на свой аэродром и посадки Ахмет Конкошев первый поздравил меня с победой. Я же был рад вдвойне, так как, кроме всего, это была реабилитация перед командованием и товарищами за ту ошибку в воздушном бою, которую я допустил двумя днями раньше.

Бои за освобождение Кубани завершались. В них мы приобрели опыт побеждать врага. Но были и неудачи. Мы теряли наших товарищей и сами не раз смотрели смерти в глаза. 9 Октября был изгнан последний оккупант с Таманского полуострова. Впереди - освобождение Крыма, Белоруссии, Польши, разгром немецко - фашистской армии на территории Германии...

(Из материалов сборника - "Кубанское небо".  Краснодар, 1987 год.)
*     *     *

Список известных побед Старшего лейтенанта Д. М. Саратова:
(Из книги М. Ю. Быкова - "Победы сталинских соколов".  Издат. "ЯУЗА - ЭКСМО", 2008 год.)


п / п
Д а т аСбитые
самолёты
Место воздушного боя
(одержанной победы)
Свои
самолёты
126.07.1943 г.1  Ме-109зап. КиевскоеИ-16, Як-1, Як-9.
212.08.1943 г.1  Ме-109юго - вост. Крымская
305.10.1943 г.1  Ju-87  (в группе - 1 / 6)юж. Ахтанизовская
405.11.1943 г.1  Не-111  (в группе - 1 / 4)юго - зап Керчь
514.11.1943 г.1  Не-111Тархан
627.11.1943 г.1  Ме-109Джейлас
729.04.1945 г.1  FW-190юж. Нойбау

      Всего сбитых самолётов - 5 + 2;  боевых вылетов - более 400.


Возврат

Н а з а д



Главная | Новости | Авиафорум | Немного о данном сайте | Контакты | Источники | Ссылки

         © 2000-2015 Красные Соколы
При копировании материалов сайта, активная ссылка на источник обязательна.

Hosted by uCoz