Красные соколы

КРАСНЫЕ СОКОЛЫ. СОВЕТСКИЕ ЛЁТЧИКИ 1936-1953

А
Б
В
Г
Д
Е
Ж
З
И
К
Л
М
Н
О
П
Р
С
Т
У
Ф
Х
Ц
Ч
Ш-Щ
Э-Ю-Я
лучшие истребители лётчики-штурмовики женщины-летчицы
Нормандия-Нёман асы Первой мировой снайперы ВОВ
Звезда Героя Советского Союза

Ткаченко Александр Кузьмич

Ткаченко А.К.

Родился 14 Марта 1917 года в селе Яновка, ныне город Вахрушево Краснолучского горсовета Ворошиловградской области, в семье крестьянина. Окончил 2 курса горного техникума в городе Красный Луч. Работал на паровозостроительном заводе. С 1937 года в Красной Армии. В 1938 году окончил Ворошиловградскую военную авиационнную школу пилотов.

Участник похода советских войск в Западную Украину 1939 года и Советско - Финляндской войны 1939 - 1940 годов.

С Октября 1941 года на фронтах Великой Отечественной войны. К Октябрю 1944 года командир эскадрильи 13-го отдельного разведывательного авиационого полка (13-я Воздушная армия, Ленинградский фронт) Капитан А. К. Ткаченко совершил 175 боевых вылетов на разведку и фотографирование скоплений войск и объектов противника. В 15 воздушных боях сбил 1 самолёт лично и 4 в группе. 23 Февраля 1945 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

В 1948 году окончил Высшие лётно - тактические курсы усовершенствования офицерского состава. С 1959 года Полковник А. К. Ткаченко - в запасе. Жил в Ленинграде. В 1964 году окончил Ленинградский техникум авиаприборостроения и автоматики. Работал инженером в НИИ.

Награждён орденами Ленина, Красного Знамени (дважды), Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды (трижды), медалями. Почётный гражданин города Красный Луч. Автор книги воспоминаний - "Записки воздушного разведчика". Умер 26 Марта 1980 года.

*     *     *

Артиллеристы отмечали свои победы на стволах или броне орудийных щитов. Лётчики - истребители, сбив вражеский самолёт, рисовали на фюзеляже своей машины звёздочку.

А что было делать Александру Ткаченко и его штурману Владимиру Шалимову ?   Конечно, 6 звёздочек они могли нарисовать на борту самолёта. Но 2 истребителя противника, сбитые ими лично, и 4 в групповых боях - лишь небольшая частичка побед экипажа воздушного разведчика. Однако не станешь же писать на самолёте, что экипаж лётчика Ткаченко пролетел 140 тысяч километров над вражеской территорией, что 20 раз ему пришлось вести воздушные бои с истребителями и 5 раз возвращаться с боевых заданий на сильно подбитой машине.

Даже на солидном по размерам "Петлякове" не хватило бы места для всех этих цифр. Только за один полёт 13 Апреля 1943 года Ткаченко засёк на аэродромах противника свыше 200 самолётов. А всего - около 3000. Да ещё до 2000 железнодорожных эшелонов, несколько тысяч артиллерийских и миномётных позиций, множество автоколонн, оборонительных сооружений, складов. И решили друзья вместо длинного перечня цифр написать на фюзеляже всего 2 слова: "За Ленинград".

Подготовка к каждой наступательной операции обязательно начиналась с воздушной разведки. И тут уж без Ткаченко и Шалимова не обходилось. Так было перед прорывом блокады в 1943 году и накануне решительного удара в Январе 1944 года. Перед началом наступления на Карельском перешейке тоже нужно было уточнить оборону врага, а главное, проверить, где именно враг установил бронированные колпаки. Но как выяснить это, когда даже защищённые броней штурмовики не смогли пробиться сквозь ураган зенитного огня ?   Быстрым, маневренным истребителям тоже не удалось сфотографировать участок вражеской обороны, интересовавший наше командование.

А.К.Ткаченко с товарищами.

Представитель штаба фронта приехал на аэродром, чтобы посоветоваться с опытными воздушными разведчиками. Именно посоветоваться, ибо понимал, что посылать на такое задание "Петляков-2", у которого нет брони штурмовика и маневренности истребителя, не просто рискованно, а, пожалуй, даже бессмысленно. Если снимки и будут сделаны, то все равно погибнут вместе с самолётом. Ткаченко сказал:

- Разрешите, мы полетим, - и посмотрел на штурмана.

Шалимов кивнул.

- Вначале пойдём за облаками, а там уж как - нибудь...

Лететь им разрешили. К линии фронта они подошли, не видя земли. Над тем местом, где надо было начинать съёмку, пришлось пробивать облака. И сразу лавина огня. Лётчику хотелось броситься в сторону, изменить высоту. Словно почувствовав это, штурман предупредил:

- Не маневрируй...

Самолёт вздрогнул. Ткаченко увидел, что отлетела половина элерона. Промелькнул сорванный откуда - то кусок обшивки. Машина тряслась.

Ткаченко взглянул на часы. Что за чертовщина !   Кажется, давно уже прошли 6 минут, положенные для фотографирования, а часы будто остановились.

Рядом рвались снаряды. Всё тяжелей и тяжелей становилось вести самолёт по прямой. Не сдержавшись, Ткаченко крикнул штурману:

- Скоро ты выключишь свой аппарат ?   И тут же услышал:

- Все !   Выключил...

Пожалуй, даже лётчик - истребитель позавидовал бы тому, с какой лихостью Ткаченко сделал на своей тяжёлой машине полупереворот и спикировал к самым верхушкам деревьев. Вырвавшись благодаря этому из зоны сплошного огня, Ткаченко спас самолёт, экипаж, кассеты с отснятой пленкой.

А.К.Ткаченко с товарищами.

То, что, садясь на аэродром, машина как - то странно развернулась и тут же присела на правое колесо, насторожило всех. Подбежавший к самолёту врач, глянув на Ткаченко, всполошился:

- Что с вами ?

- Не удивляйтесь, доктор, - ответил лётчик. - Если ад всё - таки существует, находится он именно там, где мы только что были.

- Но вы в крови !

Ткаченко осмотрелся. На кожаном реглане была кровь. Потрогал лицо - кровь. В воздухе он даже не почувствовал, что ранен мелкими осколками. Когда врач попытался увезти его в санитарную часть, лётчик сказал:

- Надо раньше посмотреть, не побиты ли осколками кассеты.

В.Ф.Шалимов.
В. Ф. Шалимов.

Кассеты оказались целыми, плёнка не засвечена, и всё, что требовалось, заснято отлично. Это было очень важно: стало известно, где именно противник может оказать наиболее упорное сопротивление. Зная расположение огневых точек, наши артиллеристы смогли заранее подавить их. Так что, рискуя своей жизнью, воздушные разведчики спасли жизнь многим бойцам.

Тому, что кассеты с пленками оказались целыми, радовались все. Зато состояние самолёта огорчало. Особенно Александра Ткаченко и Владимира Шалимова. Даже при беглом осмотре техник насчитал больше 60 пробоин. И были они настолько серьёзными, что машину пришлось тут же отправить на ремонтную базу. Когда её увозили, Ткаченко сказал технику:

- Поторопи ремонтников. Скажи - время горячее. Заодно попроси, чтобы надпись на фюзеляже обновили.

И ещё не раз самолёт с надписью "За Ленинград" проносился над позициями врага. Вели эту машину 2 боевых друга, 2 Героя Советского Союза - Ткаченко и Шалимов.

После войны пути их разошлись, но оба ещё долго служили в ВВС. Демобилизовавшись, Полковник Александр Кузьмич Ткаченко связь с авиацией порвал не совсем - участвовал в создании точнейшей аппаратуры, необходимой для полётов. Чтобы чувствовать себя уверенней в этом деле, бывший лётчик решил совместить работу с учёбой - он стал студентом. Затем, Александр Кузьмич защитил диплом и работал инженером.

*     *     *

В 1970 году Ленинградское издательство выпустило книгу воспоминаний Героя Советского Союза А. К. Ткаченко - "Записки воздушного разведчика" - отрывок из которой предлагается Вашему вниманию:

"...Мы лежим возле капонира. Греемся на солнышке. В небе ни облачка. Только жаворонки заливаются над аэродромом. Удивительная птица жаворонок - гнёздышко вьёт на лётном поле, где ходят люди, ревут моторы машин...

- Товарищ Капитан, вас срочно вызывают на командный пункт !

Открываю глаза. Передо мной стоит сержант. Вместе с ним направляюсь на КП, застегивая на ходу ворот гимнастёрки.

- В 13:00 наши бомбардировщики ударят по железнодорожному мосту через реку Лугу, близ Толмачёва, - говорит мне начальник штаба Майор А. М. Марценюк. - Сфотографируйте результат их работы. Полетите без прикрытия.

На разведку предстояло лететь со штурманом Владимиром Шалимовым и стрелком - радистом Николаем Рязановым. С этим спокойным и добродушным парнем летал я с первых дней моей службы в разведывательной эскадрилье. Лучшего стрелка, чем он, и желать не приходится.

- Весёлая прогулочка предстоит, - покачал головой Шалимов. - Рядом Гатчина. Представляю, сколько немцы могут поднять против нас истребителей. Жарко будет.

При подходе к мосту мы увидели пожар, но разрушений не заметили.

- На снимках всё будет видно, - сказал Шалимов, включая фотоаппараты.

Задание оказалось лёгким. Решили завернуть на ближайший аэродром врага, - лететь всё равно кому-то придётся. К аэродрому подошли со стороны лесистой и заболоченной местности, - здесь у немцев было меньше постов ПВО. Только выполнили первый заход, как Николай Рязанов доложил:

- Слева 4 "Мессера" !

- Понял тебя, - отвечаю. - Они, кажется, нас не заметили !

- Так бы не так, - раздался позади голос Шалимова. - Истребители идут на нас.

- Включай фотоаппараты !   Ещё успеем заснять !   Николай, посмотри внимательно вниз. По-моему, взлетает пара "Фоккеров".

- Вижу, - ответил Рязанов. - Только не два, а четыре !

Вот это влипли !   Сейчас они нам покажут, где раки зимуют. Прошли аэродром, выключили фотоаппараты. Резко разворачиваюсь вправо, беру курс на восток. Верхняя группа "Мессеров" маневра не заметила, но "Фоккеры" следуют за нами неотрывно. Боя не миновать.

- Два "Фоккера" идут в атаку ! - доложил Шалимов.

Для этих первоклассных по тому времени истребителей "Пешка" - добыча довольно лёгкая. Вопрос лишь в том, сколько времени они затратят на то, чтобы похоронить нас в болоте. И вот уже заработал пулемёт Шалимова. Вслед за ним открыл огонь и стрелок. Мы были над Вырицей. Это я заметил перед началом боя. Потом вихрь атак противника отвлёк меня от наблюдения за землёй.

Я вёл Пе-2 с небольшим снижением на максимальных оборотах моторов. Надо во что бы ни стало преодолеть оставшиеся 60 - 70 километров пути до линии фронта. Только это может спасти нас. Немцы тоже спешили разделаться с нами. Они знали, с кем имеюх дело. На борту нашей "Пешки" чётко вырисовывалась надпись "За Ленинград" и рядом бортовой номер "10". Разумеется, знали немецкие лётчики и о награде, которая ожидала победителя. За сбитого разведчика платили больше, нежели за других. А тут такой благоприятный момент.

А.К.Ткаченко у своего Пе-2.

Фашисты обрушили на нас шквал огня. Слышу, как пули рвут обшивку. Не прошло и 10 минут, а наш самолёт еле держится в воздухе. Вот-вот последует роковой удар. И вдруг сильный толчок в плечо. Первая мысль о том, что ранен. Но нет. Боли никакой. Оборачиваюсь и вижу: там, где должен быть пулемёт штурмана, - пустое место, его снесло пушечной очередью вместе с патронным ящиком. Но Шалимова не задело. В сердцах штурман выстрелил в наседавшего на нас немца из обычной ракетницы.

Теперь единственная надежда на маневр и на то, сколько попаданий выдержит наш самолёт.

- Подсказывай, где находятся истребители ! - кричу штурману.

- Справа, выше нас !   Сейчас откроют огонь.

Жму правой ногой на педаль, и Пе-2 резко уходит вправо, но пули всё же прошивают фюзеляж и левую плоскость.

- "Фоккер" внизу слева ! - предупреждает Шалимов.

Выручает Рязанов. Но самолёт тут же круто переходит в левую спираль. Земля приближается к нам. Осматриваюсь и замечаю, что отбит левый элерон и левая мотогондола. Никак не удается вывести машину. Ну, кажется, отвоевались. Надо давать команду, чтобы прыгали. Обидно, но ничего не поделаешь.

- Николай ! - раздается спокойный голос штурмана. - "Фоккер" внизу !

Последовала длинная очередь. И тут же радостный крик:

- Ага, горит !

"Фокке - Вульф" уходит к земле, оставляя позади шлейф чёрного дыма.

"Ну, нет. Нам не место рядом с тобой !" - думаю я и со всей силой нажимаю на правую педаль, наваливаюсь грудью на штурвал: "Выручай, милая !"

Пе-2 как-то нехотя выходит из спирали и пикирует. Рву штурвал на себя. И родная, израненная "Пешечка" переходит в горизонтальный полёт.

Передний край немцев переваливаем прямо над головами оторопевшего врага. В окопах видны солдаты. Пулемёт стрелка и 2 моих посылают в траншею добрую порцию свинца. Такой, дерзости фашисты никак от нас не ожидали. В панике они бегут от огня пулемётов, прячутся в щели. Нам этого и надо.

На посадочную полосу буквально плюхаемся...

Задание выполнено. Ко всему удалось сфотографировать вражеский аэродром. А если прибавить сбитый истребитель, то вообще результаты отличные. Шалимов смеётся и говорит, что фашист не тот пошёл.

Нет, настоящая удача в бою не бывает случайной. Побеждает всегда тот, кто более опытен, кто постоянно совершенствует своё мастерство. Только при отличном знании техники, умелом расчёте и правильном маневре приходит к лётчику победа. И нам, "счастливчикам", приходилось прилагать огромные усилия, чтобы выполнить боевое задание и благополучно вернуться на родной аэродром".


Возврат

Н а з а д



Главная | Новости | Авиафорум | Немного о данном сайте | Контакты | Источники | Ссылки

         © 2000-2015 Красные Соколы
При копировании материалов сайта, активная ссылка на источник обязательна.

Hosted by uCoz