Красные соколы

КРАСНЫЕ СОКОЛЫ. СОВЕТСКИЕ ЛЁТЧИКИ 1936-1953

А
Б
В
Г
Д
Е
Ж
З
И
К
Л
М
Н
О
П
Р
С
Т
У
Ф
Х
Ц
Ч
Ш-Щ
Э-Ю-Я
лучшие истребители лётчики-штурмовики женщины-летчицы
Нормандия-Нёман асы Первой мировой снайперы ВОВ
 
Золотая Звезда Героя Советского Союза

Фильченков Сергей Яковлевич

Фильченков Сергей Яковлевич

Родился 18 марта 1915 года в деревне Большие Воробьи, ныне Оленинского района Калининской области, в семье крестьянина. Окончил сельскую школу. Работал на хлебозаводе, учился в аэроклубе в городе Ржев. С 1938 года в рядах Красной Армии. В 1938 году окончил школу младших авиационных специалистов, в 1940 году - Военную авиационную школу стрелков - бомбардиров.

С июня 1941 года на фронтах Великой Отечественной войны. Служил стрелком - радистом, затем окончил ускоренные курсы штурманов.

К июлю 1944 года штурман экипажа 128-го бомбардировочного авиационного полка  (241-я бомбардировочная авиационная дивизия, 3-й бомбардировочный авиационный корпус, 16-я Воздушная армия, 1-й Белорусский фронт)  младший лейтенант С. Я. Фильченков совершил 212 боевых вылетов на разведку и бомбардировку. В воздушных боях сбил лично 1 и в группе 4 самолёта противника. К концу войны бовёл счёт воздушных побед до 6.

26 октября 1944 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

16 апреля 1945 года в боях за Берлин, на своём 259-м боевом вылете был сбит немецкими зенитками. Более полугода врачи боролись за его жизнь.

После войны лейтенант С. Я. Фильченков - в запасе. Жил и работал в Казани. Умер 30 ноября 1965 года.

Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды; медалями.

*     *     *

...16 апреля 1945 года рано утром войска 1-го Белорусского фронта перешли в наступление. Началась Берлинская операция.

Во второй половине дня лётчики 241-й бомбардировочной дивизии нанесли очередной удар по опорным пунктам противника.

Командир эскадрильи 128-го бомбардировочного авиационного полка старший лейтенант Юрий Хилков и штурман Герой Советского Союза Николай Старостин повели девятку самолётов на бомбардировку опорного пункта Харнекоп возле города Врицен. Через 20 минут полёта девятка миновала Одер. Появившееся на время солнце рассеивает стелющийся внизу туман. Всё лучше просматривается земля.

Самолёты минуют места совсем ещё недавних, и по всему видно, ожесточённых схваток. Время от времени внизу появляются орудийные вспышки. Ведомый обратил внимание на стрельбу из лесного массива. По-видимому, там укрылись остатки разгромленных немецких частей, подготовивших заслон на пути продвижения советских войск. Бомбардировщики идут к намеченным целям, проходят мимо пылающих пунктов сопротивления, на подступах к которым горят автомашины, танки, самоходные артиллерийские установки...

До цели остаётся ещё несколько километров, а в небе уже видны чёрные точки разрывов - постоянные спутники бомбардировщиков. По мере подхода к цели их количество быстро увеличивается. Ведущий делает эволюцию - покачивает самолёт с крыла на крыло - и приступает к противозенитному маневру: изменяет направление полёта. Ведомые, понимая замысел комэска, точно следуют за ним.

В направлении полёта "Петляковых" фашистские зенитчики ведут компактную пристрелку. Кажется, всё небо покрылось шапками разрывов зенитных снарядов. Девятка перестраивается в колонну звеньев и берёт курс к опорному пункту Харнекоп. Высота 2500 метров. Самолёты выходят на боевой курс. Только теперь отчётливо вырисовывается этот важный объект. Вот видны вереницы автомашин, подходящих с разных направлений, скопление бронетранспортеров, самоходных артиллерийских установок, множество повозок и группы танков. Намётанный глаз авиаторов видит траншеи, нарытые вокруг опорного пункта.

Наконец, засечены артиллерийские позиции. Они довольно быстро выдали себя: с них противник ведёт интенсивный огонь.

До предела напряжён штурман экипажа Герой Советского Союза Сергей Фильченков, совсем недавно ещё бывший стрелком - радистом. Право переучиться на штурмана он заслужил за большие боевые заслуги. Фильченков бил фашистов под Москвой, почти год - на Калининском фронте, сражался на Курской дуге, под Севском, Гомелем, Речицей. К июлю 1944 года совершил 212 боевых вылетов, сбил 1 вражеский самолёт лично и 4 - в групповых боях. Был награжден тремя орденами. В боевой характеристике записано: "Фильченков в бою решителен, находчив. Умело проявляет разумную инициативу, в воздушной обстановке не теряется, умело отражает огнём своих пулемётов атаки истребителей противника".

Именно так действовал штурман Фильченков в Бобруйской операции в июне 1944 года. В те дни он 10 раз вылетал на подавление отходящих наземных войск врага, бомбил его технику, склады с боеприпасами, переправы. 29 июня с 2-х заходов ему удалось повредить мост через Березину, отрезать тем самым путь отхода противнику.

За образцовое выполнение боевых заданий командования, мужество, отвагу и геройство, проявленные в борьбе с немецко - фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 октября 1944 года младший лейтенант Фильченков Сергей Яковлевич удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда"  (№ 3106).

И вот теперь он уверенно снимает предохранитель с замка бомбосбрасывателя, уточняет расчётные данные и готовится к нанесению удара по намеченной цели.

Бомбардировщик Пе-2.

Ведущий группы Юрий Хилков уже выпустил тормозные решётки и через секунду - вторую направит свою машину в пике. Вслед за комэском ринется в атаку самолёт лейтенанта Константина Царёва, за ним остальные машины эскадрильи.

"Петляковы" всей девяткой, в чётких линиях звеньев, представляющих собой обычный "клин", будут под углом 60 градусов нестись с огромной скоростью к земле и огню навстречу. Но в этот ответственный момент командир экипажа лётчик Царёв вдруг слышит голоса стрелка - радиста и штурмана:

- Атакуют вражеские истребители - они заходят сверху сзади и слева !

Стрелок - радист сержант А. Кривоченков открыл огонь из хвостового пулемёта, сбросил авиационную гранату; подключился и штурман - его крупнокалиберный пулёмет помогает защитить заднюю полусферу.

Лейтенант К. Царев замечает, как на их звено заходит для атаки пара "Фоккеров". На одном из них вспыхивают световые точки - это противник уже ведёт огонь по машине. Дистанция между самолётами стремительно сокращается. Вдруг сильный толчок, самолёт содрогнулся всем корпусом, экипаж забеспокоился, не понимая, что же произошло. А "Фоккеры", сделав левый разворот, с набором высоты удалились в противоположном направлении. И снова еле улавливаемый ровный гул обоих моторов. "Петляков" без крена, свободно следует по курсу. Но вот взгляд Царёва останавливается на приборной доске и замечает стрелку бензомера, катастрофически приближающуюся к нулю. Быстро падает давление масла на левом моторе.

- Два прямых попадания в центроплан и фюзеляж, - докладывает штурман. - За самолётом след дыма. Пламени не наблюдаю.

Царёв К.

- Строя не покинем. Будем продолжать полёт. В составе девятки идём на объект ! - уверенно говорит командир и, увеличив обороты моторов, старается ближе подойти к ведущему группы - Хилкову.

Командир эскадрильи одним из первых приметил тянущийся за самолётом Царёва шлейф густого чёрного дыма. Он уже отдал всем экипажам приказание вести непрерывное наблюдение за повреждённым самолётом. Повернув голову в сторону самолёта Царёва, комэск даёт знак рукою командиру экипажа, чтобы тот покинул строй и с парой истребителей разворачивался на обратный курс, на свой аэродром.

Но не таков комсомолец Константин Царёв, прошедший суровую школу войны, имеющий на личном счету более 50 боевых вылетов. Ему не раз доводилось попадать в самые, казалось бы, невероятные переплёты.

Лейтенант К. Царёв упорно продолжает следовать в строю девятки на цель, а через несколько секунд, отдав штурвал от себя, он направит повреждённого пикировщика навстречу огненной стихии.

Стрелка высотомера показывает быстрое снижение - самолёт стремительно сближается с ощерившейся зенитным огнем землёй. Лётчик надёжно держит штурвал в своих руках, ни на один градус не изменяя взятого боевого курса на цель. Вот самолёт врезался в густую дымку разрывов, казалось, весь зенитный огонь направлен сейчас против дымящегося пикировщика.

В перекрестье бомбоприцела видны вражеские танки, самоходки и артпозиции. Секунда, вторая... Энергичным нажатием кнопки на штурвале лётчик сбрасывает бомбы - самолёт вздрагивает всем корпусом.

- Цель накрыта ! - радостно кричит стрелок - радист. А в это время Царёв вместе с бомбами посылает врагу длинную очередь из передних огневых точек...

До земли 800 метров. Резкий сильный удар отбросил самолёт в сторону. Лётчик изо всех сил потянул на себя штурвал, но машина по инерции продолжала сближаться с землёй, затем накренилась, и с приборной доски посыпались стёкла. И только теперь командир экипажа заметил в носовой части фюзеляжа огромное отверстие. На полу пилотской кабины склонился окровавленный штурман Сергей Фильченков, обеими руками схватившись за ноги: зенитный снаряд разорвался рядом с его сиденьем.

- Командир, Костя... Я, кажется, здорово ранен, - еле услышал Царёв сдавленный голос верного друга Сергея Фильченкова.

Царёв не сразу понял, что выровняло машину: запоздалое действие рулей или взрывная волна бомб, но почувствовал, что тяги руля глубины повреждены. В дыму разрывов пилот убрал тормозные решетки и, сделав разворот, повёл самолёт на свою территорию.

В критической обстановке имеет колоссальное значение умение не терять уверенности в самом себе, держаться до последней возможности. Надо обладать высокой техникой пилотирования, огромной выдержкой, чтобы вести борьбу за сохранение буквально каждого метра высоты при работе моторов с большими перегрузками и перебоями.

Не прошло и 3-х минут обратного полёта, как началась тряска левого мотора. Высота падала. Горел центроплан. От большой скорости пламя прижималось к фюзеляжу...

Комэск Хилков и его левый ведомый подходят совсем близко к горящему самолёту. Плоскости их машины чуть ли не касаются консолей царёвской. Боевые товарищи всячески хотят подбодрить, морально поддержать попавший в беду экипаж. В свою очередь Лейтенант К. Царёв обеспокоен их судьбой. Он машет рукой, просит отойти верных друзей подальше от пылающей машины - могут взорваться бензобаки...

А высота продолжала стремительно падать. Сдавали в работе моторы. Пламя подбиралось к пилотской кабине - вот оно уже лижет стык фюзеляжа с крыльями... Где же выход ?   Что предпринять, как действовать дальше ?   От правильного действия лётчика зависит теперь жизнь экипажа.

Воспользоваться парашютами ?   Нет, это невозможно: там внизу территория врага и не дай бог попасть ему в лапы живыми. И командир экипажа тянул... Ещё остаются десятки метров высоты, и оба мотора с трудом удерживают самолёт от падения. К тому же не за что "зацепиться" взором, чтобы восстановить ориентировку и скорее миновать линию фронта...

Дорога каждая секунда, а долгожданного Одера всё нет и нет. Как медленно тянется время !   Через несколько минут, наконец-то, показалась широкая лента реки.

- Одер !   Одер впереди ! - закричал стрелок - радист Алёша Кривоченков, уже 18 раз до того перелетавший широкую немецкую реку.

Командир сличил полётную карту с местностью, восстановил на время потерянную ориентировку и облегчённо вздохнул. Чувство радости невольно передалось и штурману Сергею Фильченкову. Он старается подбодрить своего друга и командира:

- Ну, вот мы и на своей теперь территории. Не робей, Костюха, садись на "брюхо" !

Впереди показалось шоссе. Возле него заболоченная местность. Царёв направляет "Петлякова" на выбранный участок, пытается выпустить посадочные щитки, но они не действуют.

Прогорает задняя стенка кабины. Нестерпимо жарко, трудно дышать. Прямо по курсу, на краю выбранной площадки виден дом, вокруг него - полуобгоревшие деревья. Самолёт сближается с ними. Стараясь миновать деревья, Царёв отдает вперёд до отказа оба сектора газа. Но бесполезно: нет тяги, моторы замерли...

Когда "Петляков" приземлился близ Ной - Барнима, пламя перебросилось в переднюю кабину. Верный долгу фронтового товарищества, стрелок - радист Алексей Кривоченков бросился на выручку лётчику и штурману. Вот он уже у пилотской кабины. Вместе с Царёвым они поднимают на руки штурмана Фильченкова и относят в сторону от самолёта. И вовремя: Пе-2 воспламенился полностью. Густой чёрный дым с шипеньем и яростным треском поднялся вверх. Взрывами бензобаков окончился нелёгкий фронтовой путь боевой машины.

Фильченков Сергей Яковлевич

И вдруг началась перестрелка. Обожжённые авиаторы лежали, не зная, кто стреляет, свои или чужие ?   Царёв начал припоминать: пролетая над домом, он как будто видел одиночные танки, возле которых суетились люди, но тогда они не стреляли. Лётчику и стрелку - радисту показалось, что это советские танки, знаменитые Т-34, но как убедиться в этом ?

С пистолетом в руках командир по-пластунски пополз к обгоревшим деревьям. Не успел он миновать и нескольких метров, как его окликнул Кривоченков:

- Товарищ лейтенант, ползите обратно. Фашисты залегли там !

- Эй, лётчики, двигайте сюда, к нам. Здесь свои ! - закричали советские пехотинцы, уже подползшие совсем близко к штурману и стрелку - радисту.

Несколько грязных и уставших бойцов, непрерывно сражавшихся с фашистами на этом небольшом участке, наперебой бросились обнимать и целовать советских авиаторов. Они из блиндажа увидели пылающий самолёт, и командир роты снарядил их на поддержку экипажа. Через несколько минут солдаты на руках отнесли Сергея Фильченкова в безопасное место. Из их слов лётчики узнали, что тот участок земли, где они приземлились, лишь полчаса тому назад находился в руках противника...

(Из воспоминаний Героя Советского Союза Алексея Григорьевича Фёдорова.)

Возврат

Н а з а д



Главная | Новости | Авиафорум | Немного о данном сайте | Контакты | Источники | Ссылки

         © 2000-2015 Красные Соколы
При копировании материалов сайта, активная ссылка на источник обязательна.

Hosted by uCoz