Красные соколы

КРАСНЫЕ СОКОЛЫ. СОВЕТСКИЕ ЛЁТЧИКИ 1936-1953

А
Б
В
Г
Д
Е
Ж
З
И
К
Л
М
Н
О
П
Р
С
Т
У
Ф
Х
Ц
Ч
Ш-Щ
Э-Ю-Я
лучшие истребители лётчики-штурмовики женщины-летчицы
Нормандия-Нёман асы Первой мировой снайперы ВОВ

Зайцев Александр Петрович

А.П.Зайцев

Родился 2 Мая 1912 года в Нижнем Новгороде. С 1933 года обучался в Харьковском военном авиационном училище лётчиков. В 1937 году добровольцем сражался в Китае, имел звание Лейтенанта, был награждён орденом Красного Знамени.

В период Советско - Финляндской войны совершил 51 боевой вылет и был награждён орденом Красной Звезды.

В годы Великой Отечественной войны сражался в составе 145-го   ( с 7 Марта 1942 года - 19-й Гвардейский )  и 760-го истребительных авиационных полков. 4 Августа 1941 года в тяжёлом бою сбил известного немецкого аса Герхарда Шашке.

Гвардии майор А. П. Зайцев погиб 30 Мая 1942 года. На его счету более 200 боевых вылетов и 35 воздушных побед  ( 14 самолётов сбил лично и 21 - в составе группы ). Некоторые источники указывают на 41 победу, возможно с учётом боевых действий в Китае и Финляндии.

Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды.

*     *     *

Лётчики 145-го истребительного полка не часто заходили в редакцию армейской газеты "Часовой Севера". Но если кто - то и приезжал туда, то это становилось событием. И не случайно, потому что у газетчиков лётчики пользовались особым уважением. Ведь они тоже, как и все Мурманчане, почти ежедневно видели, как наши лётчики отражали налёты вражеских самолётов на город. Своим спокойствием город во многом был обязан им. Иногда воздушные бои завязывались над самим городом, и жители его были свидетелями смелости и отваги своих соколов. Находясь даже в меньшинстве, они атаковали врага. В общем, лётчиков любили и не упускали случая побеседовать с кем - либо из них.

О лётчиках и о воздушных боях газета сообщала почти в каждом номере. Тесные связи с ними поддерживали сотрудники газеты писатель Илья Бражнин, Борис Фёдоров, Георгий Мокин, Юзеф Лифщиц. Однажды в редакционный отдел, располагавшийся тогда в гарнизонном Доме Красной Армии, вошёл моложавый краснощёкий Капитан и довольно властным голосом спросил, где найти политрука Илью Бражнина. Бражнин, оказавшийся в другой комнате, вышел на зов и представил полиграфистам лётчика:

- Гроза фашистских стервятников, командир самой боевой эскадрильи, которую я знаю, Капитан Александр Зайцев.

Все с интересом смотрели на лётчика, о котором газета писала уже немало. С первых дней войны он завоевал славу бесстрашного воздушного бойца, боевого командира. Прошла только неделя с начала боевых действий на советско - германском фронте, а газета в заметке "Славный боевой командир" писала:

"Любое боевое задание бесстрашные лётчики во главе с Зайцевым выполняют успешно. Враг уже не раз испытал их сильный, уничтожающий удар. Недавно они сбили 2 самолёта противника. Как бы враг ни был жесток, он не устоит перед силой славных советских соколов - перед такими храбрыми, неустрашимыми лётчиками, каким являются Зайцев и его боевые товарищи".

Был он невысокого роста, коренастый, с ясными голубыми глазами и густыми бровями. На тужурке у него поблескивал новенький орден Ленина. Сам Зайцев, однако, услышав ту аттестацию, которую дал ему Бражнин, смутился, запротестовал.

- Что ж ты меня, Илья, перед товарищами так превозносишь, - сказал он. - Даже неудобно как - то.

- А что ? - оправдывался Бражнин. - Что я особенного сказал ?   Что враги тебя боятся ?   Так это ж факт. Сколько у тебя на счету ?   7 сбитых самолетов !   Это тебе не шутка. А что эскадрилья твоя самая боевая из тех, что я знаю, так я и знаю всего одну твою эскадрилью. С другими ещё не успел познакомиться.

Зайцев понял шутку и рассмеялся. Он стал расспрашивать газетчиков, как живётся в Мурманске, не очень ли беспокоит немецкая авиация. Те отвечали, что хоть и случаются налёты, но жить ещё можно, наши лётчики быстро отгоняют врага. Зайцев улыбнулся и сказал: "Стараемся".

Он был в хорошем настроении. Оказалось, только что член Военного совета Генерал Крюков вручил Зайцеву орден Ленина, которым он был награждён Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 Июля 1941 года. Таким образом Александр Петрович стал трижды орденоносцем, и, пожалуй, в тот период среди армейских лётчиков на Заполярном фронте никто не носил столько наград и не пользовался таким огромным и заслуженным авторитетом. Поэтому, все газетчики искренне поздравили героя с наградой. Он поблагодарил, и вдруг, как - то по озорному подмигнув, спросил:

- Поди, расспрашивать будете, как воюю, как врага сбиваю ?

- Неплохо было бы послушать, - сказал кто - то. Зайцев с сочувствием посмотрел на газетчиков и сказал, будто извиняясь:

- Не мастер я, друзья, рассказывать. Бить врага могу. Чувствую, что получается. А вот рассказать об этом... Нет, не получается. Мне кажется, ничего особенного: подошёл, ударил, если попал - сбил, а нет, так иди на второй заход.

А через несколько дней в газете появилась небольшая статья Зайцева. Она называлась коротко "Победитель" и была настолько характерна для этого отважного человека, что хочется привести её почти полностью:

"Лётчику - истребителю в коротком стремительном бою часто приходится бывать на грани жизни и смерти. Но в эту минуту, когда каждый нерв напряжён, как струна, лётчик не думает ни о жизни, ни о смерти. Вся его воля, весь мозг подчинены одному неистребимому желанию - победить. Ценой жизни или смерти, но победить, опрокинуть на землю крестоносного коршуна, обломать ему крылья, чтобы он, задрав дымящийся хвост, камнем рухнул в бездну.

Победа для нас - это жизнь нашей Родины, это жизнь наших детей, их будущее. Без неё нет нам места ни на земле, ни в воздухе, без неё нет нам ни жизни, ни любви. Hет !   Победа и только победа - наш боевой лозунг. 7 сбитых чёрных коршунов значится в моём "послужном списке", 7 коршунов не будут сеять смерть, не будут угрожать нашим городам и селам".

Этой своей статьей лётчик как бы отвечал на все вопросы газетчиков, объяснял, какие чувства обуревают его, когда он идёт на врага. Говорят, что каждый лётчик имеет свой неповторимый почерк в воздухе. Из всех лётчиков 145-го полка Зайцев отличался дерзким, многие считали даже, что чересчур дерзким почерком. А почерк, известно, идёт от характера. Откуда же у Зайцева такой неуёмный характер ?   Как и где воспитывался он ?   Где он провёл свои детские годы ?   Об этом можно узнать побывав в семье лётчика Зайцева, встретившись с ветеранами 19-го Гвардейского истребительного авиационного полка.

Родился Александр Зайцев 2 Мая 1912 года в Нижнем Новгороде, в семье рабочего - литейщика. С 7 лет остался без матери, как и у большинства детей того поколения было трудное голодное детство. Они жили в посёлке Красного Сормова, и раздольные плесы Оки и Волги были его постоянным пристанищем. И надо было уметь с 3-метровой кручи прыгнуть вниз и войти в воду ласточкой. Сашок научился этому с малых лет и прыгал лихо, на зависть сверстникам успевая перевернуться в воздухе. Небольшой, жилистый, он нёс в себе такой заряд энергии, что много лет выступал заводилой сормовской ребяши. Все поселковые мальчишки знали, что в драку с ним лучше не ввязываться. Одолеть его было невозможно. Маленький, юркий, он успевал наносить удары, а от противника увёртывался. И не было случая, чтобы он уступил в бою.

Однажды парни из враждующей компании подкараулили его одного на речном плёсе. Он не отупил, не побежал, а стал отбиваться. Его исцарапали, наставили синяков, а победить не смогли. Наоборот, получая от него сдачи и прикрывая ушибленные места ладонями, один за другим выбывали его противники. А последнего, самого рослого, он гнал от реки до самого дома, крича: "Погоди ещё, я тебя искупаю !"

И, бывало, купал. Загонял на глубокое место реки и окунал до тex пор, пока недоброжелатель не просил пощады. Как - то, вспоминая свое детство, Зайцев сказал Илье Бражнину: "Озорной я был, ужас !"

Но не оттуда ли, из озорного детства пошла его привычка никогда не уступать в бою, драться до последней возможности, бесстрашно глядеть в глаза смерти и выходить победителем ?   С 15 лет Саша стал работать на заводе, поступив после окончания 7-летки в фабрично - заводское училище. Затем более года трудился на Сормовском заводе электромонтёром. Рабочая среда внесла ещё одну чёрточку в его характер. Не потеряв задора и неуемности, он стал более рассудительным, основательным. Кажется, его призвание определилось.

В 1932 году он был переведён на новый авиационный завод № 21 в город Горький. Увидев там самолёты, Саша загорелся идеей. Он решил стать лётчиком. И тут уж ничто не могло его удержать. В 1933 году он поступил по спецнабору в Харьковскую школу пилотов.

В Харьковской авиашколе

В Харьковской военной школе пилотов. Второй справа - А. П. Зайцев.

Вот с этих пор и начал вырабатываться его бойцовский характер, впитавший в себя нечто и от мальчишеского озорства, и от рабочей обстоятельности. Окончив в 1936 году лётную школу, он стал служить в частях Белорусского военного округа.

В 1937 году в составе группы советских добровольцев принял участие в оказании интернациональной помощи китайскому народу в борьбе с японскими захватчиками. За эти схватки он получил орден Красной Звезды и очередное воинское звание - Капитан.

Дальше боевой путь Зайцев лежит в Заполярье, где в составе 145-го ИАП он участвует в "Зимней войне", совершает 51 боевой вылет и получает свой второй орден - Красного Знамени  ( за период Советско - Финляндской войны лётчики 145-го ИАП совершили 1125 боевых вылетов, провели 4 воздушных боя, в которых сбили 5 самолётов противника. Свои потери составили 5 человек ).

В середине Мая 1940 года одна из эскадрилий полка, в которой служил и Зайцев, получила новые пушечные истребители И-16  ( в остальных эскадрильях до самого начала войны имелись лишь машины с пулемётным вооружением ).

Весной 1941 года командир 3-й эскадрильи Майор Сухорученко ушёл на повышение и, по логике, вопрос о его замене на этом посту должен был решиться сам собой - назначить на эту должность его заместителя, Капитана Зайцева. Он уже имел к тому времени богатый боевой опыт, был награждён боевыми наградами, пользовался заслуженным авторитетом среди всего личного состава, а для молодых лётчиков был просто кумиром. Благодаря его несомненному педагогическому дару лётчики 3-й эскадрильи летали лучше всех в полку, а уж как он сам летал - мечта каждого уважающего себя лётчика.

Но были голоса и против этой кандидатуры. Многим не нравилось, что замкомэска в общении с подчинёнными допускает некоторое панибратство. Любимое его обращение - "корешок" - было у многих на устах и, в конце концов, стало его прозвищем. Помимо этого, из - за постоянной загруженности всевозможными делами Капитан Зайцев не был и образцом ношения одежды - брюки гармошкой, ремень с кобурой по коленям бьёт, а воротничок гимнастерки редко застегнут на крючок. Но главное - всем известная его прямота, порывистость и горячность, переходящие нередко ту невидимую грань дозволенного в общении с подчинёнными и, особенно, с начальством.

А.П.Зайцев

Тем не менее, Капитана Зайцева назначили на должность командира эскадрильи, а комиссаром - политрука Т. - внешне спокойного, рассудительного и подтянутого...

Являясь во всём полной противоположностью Зайцеву, политрук Т. вёл свою политику по отношению и к боевой работе, и во взаимоотношениях с сослуживцами   ( особенно - с младшим лётным составом ). А когда в Августе 1941 года политруки получили такие же полномочия, как и командиры подразделений, уже непростые к тому времени отношения комэска и политрука вылились в постоянное открытое противоборство, сыгравшее впоследствии свою недобрую роль в военной карьере и в жизни Александра Петровича Зайцева  ( например, уже в Июле 1941 года, стараниями политрука Т., Зайцев был занесён в список неблагонадёжных лётчиков полка )...

Таким образом, Великую Отечественную войну Капитан Зайцев встретил опытным воздушным бойцом в должности командира эскадрильи 145-го истребительного авиаполка. Для лётчиков Заполярья война началась фактически 17 Июня 1941 года, когда нарушение воздушного пространства СССР Германскими ВВС стало постоянным.

Уже 25 Июня Александр Зайцев открыл счёт своих побед в этой войне.

...Пятёрка И-16 под его командованием ушла на штурмовку самолётов, находящихся на вражеском аэродроме Луостари. Успешно выполнив задание, наши истребители повернули обратно, но в районе Маяка Мишукова их атаковали 2 Ме-109. Зная, что И-16 уступают их машинам в лётно - тактических данных, немецкие лётчики повели себя довольно нагло и тут же были наказаны: короткая точная очередь ведущего нашей группы прервала полёт одного из "Мессеров". Второй, уклонившись от схватки, поспешил воспользоваться преимуществом в скорости.

В начале войны Капитан Зайцев был единственным в полку лётчиком, награждённым уже двумя боевыми орденами. На него смотрели как на ветерана, у которого есть чему поучиться. И Зайцев щедро делился своим боевым опытом. Стилем его работы как командира эскадрильи стало правило: личный пример и искреннее товарищеское отношение к подчинённым.

- Зайцев - это человек, - с восхищением говорили о нём лётчики.

За этим отзывом не угадывается панибратства. Все лётчики, которым довелось служить в зайцевской эскадрилье, единодушно говорят, что Зайцев был требовательным командиром. Не этим ли объясняется, что по воздушной тревоге эскадрилья, как правило, уходила в воздух первой ?  Лётчики гордились своим командиром, и не было ни одного обиженного его взыскательностью и требовательностью. Он умел спросить, но и умел помочь, выручить. Умел осадить и потребовать, но умел и посоветовать, а иногда просто по - человечески заглянуть в глаза. И этого было достаточно, чтобы лётчик обрёл себя, сбросил грусть и снова стал настоящим бойцом.

Если бы потребовалось охарактеризовать его коротко, то вернее всего было бы сказать, что это был командир - товарищ, командир - воспитатель. Он умел поднять боевой дух товарищей, и не только приказом, дельным советом, но прежде всего личным примером. Лётчики знали, что если Зайцев ведёт их в бой, а случалось, что он поднимал свою эскадрилью в воздух по нескольку раз в день, то будет атака и первым ринется в неё командир. Когда они вылетали на штурмовку вражеских позиций, Зайцев старался пройти на бреющем полёте, чтобы точнее поразить противника.

Ему часто сопутствовал успех. Что это ?   Просто удача, везение ?   Нет. Твёрдый расчёт, высокое мастерство в пилотировании и в стрельбе и, конечно, дерзость. Первым атаковать врага - это уже отнять у него половину победы. А Зайцев умел быть первым. И что же, всегда всё у него кончалось благополучно ?   Нет, конечно. Нередко возвращался он на свой аэродром на изрешечённом пулями и снарядами самолёте. Но он всегда старался дотянуть до дома или в крайнем случае посадить самолёт на своей земле.

Однажды он возвращался на аэродром радостно возбуждённым после короткого, но результативного боя. Вместе с товарищем они сбили вражеский бомбардировщик. Зайцев начал заходить ни посадку и вдруг понял, что не выпускается шасси. Пуля ли попала, осколок ли снаряда, и шасси заклинило. Зайцев приказал ведомому садиться, а сам пошёл на второй и на третий круг над аэродромом, стараясь выбросить шасси. Товарищи, наблюдавшие за ним с земли, забеспокоились. Редко кому удавалось посадить машину с неисправным шасси. А Зайцев тем временем передал: "Сажусь на "живот".

Забегали санитары, приготовились оказать первую помощь, если лётчик будет ранен при ударе самолёта о землю. А Зайцев блестяще приземлился прямо на фюзеляж машины и вылез из кабины без единой царапины.

Были и ещё в практике лётчика случаи, показавшие, что он пилотирует машину с завидным мастерством и уверенной смелостью. Однажды он так увлёкся штурмовкой вражеских позиций, что, лишь повернув на аэродром, заметил, чго в баках почти не осталось горючего. Выход был один - идти на посадку. Но кругом каменистые сопки и заросшие кустарником узкие лощины. Подходящей площадки для того, чтобы посадить самолёт, не подберёшь. И вдруг Зайцев увидел извилистую ленту реки. Она была скована льдом и слишком узкая, чтобы принять на себя самолёт. Но раздумывать было некогда, и Зайцев стал заходить на эту речушку, как на посадочную полосу. Он сел без происшествий, а потом сам удивлялся, как это остались целы и крылья и шасси. Потом, когда подвезли горючее, с этой же импровизированной площадки он и взлетел.

Сам Зайцев не любил рассказывать о таких происшествиях. Но о них можно было легко узнать от его соратников по эскадрилье, которые с восторгом отзывались о смелости и мастерстве своего командира. С удовольствием вспоминали, например, в эскадрилье, как однажды, возвращаясь на подбитой машине  ( у неё было пробито осколком снаряда или пулей колесо ), Зайцев мастерски посадил самолёт на одно колесо и так чисто, что не нанёс ему ни одной царапины. Через час, когда неисправность устранили, он вновь поднялся в воздух.

20 Июля, по личному распоряжению командующего ВВС Северного флота, в полк прибыла первая партия новых истребителей ЛаГГ-3. Тяжёлые в управлении, без радиостанций на борту, они отличались от И-16 лучшим вооружением и более высокой скоростью. Однако, освоение новой техники шло непросто. Часто случались отказы в работе материальной части, случались и аварии. В конце Августа во время учебно - тренировочного полёта над аэродромом отказал двигатель и на "ЛаГГе" Капитана Зайцева, а на посадке - и тормоза. Самолёт выкатился за пределы аэродрома и упал с обрыва. Зайцев сломал руку и сильно разбил лицо о приборную доску.

ЛаГГ-3 А.П.Зайцева

ЛаГГ-3 из 145-го ИАП ВВС 14-й Армии, на котором 29 Августа 1941 года во время
учебного полёта над аэродромом Шонгуй потерпел аварию Капитан А. П. Зайцев.

Однако, вскоре лётчики всё же освоили новую машину и, почувствовав силу, рвались в бой...

В составе немецких ВВС, воевавших в Заполярье, служил один из самых титулованных  ( на тот период )  асов Германии - командир штабного звена 4-го отряда 76 истребительной эскадры  ( IV / ZG 76 )  Гауптман Герхард Шашке. На его счету было около двух десятков побед в воздушных боях и 3 потопленных корабля. Награждённый высшими знаками отличия, он летал на довольно мощно вооружённом двухмоторном истребителе Ме-110Е. Шашке сражался в небе Польши, Франции и Англии.

Немало бед натворил он и в Советском Заполярье. 24 Июня потопил сторожевик, за короткий срок записал на свой счёт 19 наших самолётов  ( включая уничтоженные на аэродромах ). Главная причина его успеха заключалась в том, что все его атаки постоянно обеспечивали 12 сопровождавших "Мессеров". Но на 44-й день войны звезда "непревзойдённого" Шашке закатилась навеки, а разрисованный знаками побед киль его самолёта был установлен в Мурманске на центральной площади для всеобщего обозрения.

4 Августа 1941 года выдался погожий день: ярко светило солнце, на небе - ни облачка. Вдруг над нашим аэродромом появились 13 вражеских самолётов во главе с Шашке: его размалёванный Ме-110 трудно было спутать с любым другим. Первым взлетело дежурное звено в составе Зайцева, Пискарёва и Старкова. Закружилась смертоносная карусель.

Bf.110 Герхарда Шашке, 1941 год.

Старков пошёл в атаку на истребитель ведущего и тут же наткнулся на встречную разящую очередь. Его кабину охватило пламя и он вышел из боя. Но дело своё сделал: заставил огнём вильнуть Шашке в сторону. Этого Зайцеву с его мгновенной реакцией оказалось достаточно, чтобы на крутом вираже зайти в хвост "Стодесятке" лидера. Одновременно Пискарёв, правильно оценив ситуацию, атаковал ведомого Шашке. Немцев было значительно больше, и они бросились бы на выручку своего шефа, но их связало боем второе звено, взлетевшее вслед за первым.

Всего 4 минуты длилась схватка Зайцева с Шашке. Немецкий ас, попав в трудное положение, стремился уйти из - под атакующего удара нашего лётчика и занять выгодную позицию. Но всё было напрасно. Зайцев "вцепился" в хвост "Стодесятки" мёртвой хваткой, и головокружительные эволюции не помогли противнику. Вначале Александр заставил замолчать воздушного стрелка, а затем, приблизившись, в упор точно поразил и пилота. Вражеский самолёт упал неподалёку от нашего аэродрома. Экипаж, пилот - Капитан Герхард Шашке и стрелок - радист Михаэль Виттман, погибли. Ещё по одному Ме-109 сбили наши лётчики в этой схватке, длившийся более 40 минут. Но и у нас потери оказались немалыми - погибли Николай Пискарёв, Лев Звягин и Николай Шелухин.

Киль Ме-110 с отметками побед Истребитель Bf.110
Многоцелевой самолёт Ме-110 и его киль с отметками побед  ( слева ).

В этом бою был ранен и сам Зайцев. Его самолёт получил в бою повреждение и при планировании к аэродрому из - за недостаточной высоты врезался в крутой овраг. Зайцев вылез из - под обломков самолёта почти невредимый, поглядел на спешивших к нему товарищей и сказал: "Ничего, друзья, всё в порядке".

Однако по настоянию врача ему всё же пришлось лечь в госпиталь. А хвост сбитого им Ме-110 на котором летал немецкий ас Герхард Шашке, срубили и отвезли в Мурманск для всеобщего обозрения. Этот бой принёс Зайцеву небывалую известность на Севере. Сам командующий ВВС 14-й Армии Полковник И. Л. Туркель перед строем полка поздравил А. П. Зайцева с этой знаменательной воздушной победой и вручил ему оружие побеждённого врага.

В конце Сентября 1941 года командование ВВС 14-й Армии приняло решение представить к званию Героев Советского Союза своих лучших лётчиков - Капитана А. П. Зайцева, Капитана Л. А. Гальченко и Старшего лейтенанта В. П. Миронова. Вскоре, с присвоением очередного воинского звания - Майор, Александр Зайцев был назначен штурманом полка.

В середине Декабря 1941 года Майор А. П. Зайцев приступил к формированию нового авиаполка - 760-го, из молодых лётчиков, только что окончивших авиашколы. Полк вооружался английскими "Харрикейнами". В Январе 1942 года лётчики приняли участие в боевых действиях на Кандалакшском направлении. Основной его задачей было прикрытие Кировской железной дороги.

В первых же воздушных боях дала о себе знать слабая лётная подготовка подопечных Майора Зайцева. Тем не менее, до середины Апреля полк вёл активные боевые действия, отражая налёты вражеских бомбардировщиков и перехватывая разведчиков. С каждым вылетом мастерство молодых пилотов росло. Один из них, Виктор Иосифович Крупский, к концу войны стал Героем Советского Союза.

В конце Апреле 1942 года, в результате целого ряда причин   ( в том числе и довольно неприязненных отношений с политруком Т. ), Александр Зайцев был снят с должности командира 760-го ИАП, а его представление к званию Героя Советского Союза положено "под сукно". Вскоре, он принял командование своей "родной" 3-й эскадрильей теперь уже 19-го Гвардейского  ( бывшего 145-го )  авиаполка, который тогда переучивался на американские Р-39 "Аэрокобра". Не трудно представить, что творилось тогда в душе разжалованного командира полка - лётчика, привыкшего с первых дней войны быть всегда первым. Оставалось одно - заглушить горечь обиды в воздушных схватках с врагами.

Воздушные бои в Заполярье имели свои особенности. Они разгорались обычно с ранней весны, когда светлело, и шли днём и ночью в летние месяцы, когда солнце светит круглые сутки. Но наши лётчики не знали устали. Крупные воздушные сражения развернулись на подступах к Мурманску. В очередной "звёздный" налёт в первой половине Мая 1942 года немцы бросили на город до 50 самолётов. Они шли тремя группами с разных направлений. Расчёт был на внезапность, на то, что если даже наши лётчики завяжут бой с одной из групп, две другие тем временем прорвутся к городу.

Но уловка врага не удалась. Раньше чем бомбардировщики первого эшелона вышли на цель, они были атакованы истребителями морской авиации и повернули вспять. Второй эшелон также был атакован на подступах к городу и, потеряв 3 самолёта, не дошёл до цели. К городу прорвалось лишь звено "Юнкерсов" из третьего эшелона. Их встретили наши истребители, барражировавшие над Мурманском. Они сбили 2 "Юнкерса". Третий, подбитый, едва дотянул до линии фронта.

Тем временем, 16 наших истребителей, среди которых был и самолёт, ведомый Александром Зайцевым, приняли бой с 19 истребителями противника. Зайцев первым ринулся в атаку и сразу же сбил "Мессер". Ещё 2 машины сбили лётчики Пименов и Ибрагимов. Потеряв в течение нескольких минут 3 машины, немцы предпочли за лучшее выйти из боя и скрыться в облаках.

На аэродроме Зайцева ждало письмо из дома. Жена Лидия Андреевна писала, что сын Саша растёт здоровым и крепким мальчиком, вот только озорует порой через меру.

- В меня, - с гордостью сказал Александр, прочитав письмо. - Это хорошо, значит, с задором парень. И зовут, как и меня, Сашей. Александр Александрович !   Хорошо !   Смена растёт. Будет кому отомстить за отца, если что...

Он собрался ответить жене и сыну, но над аэродромом зазвучал сигнал воздушной тревоги. Зайцевская эскадрилья, как всегда, первой поднялась в воздух.

А вскоре в Горький, где жила его семья, пришло скорбное письмо, извещавшее, что Александр Зайцев пал в бою с врагом смертью храбрых. Он погиб 30 Мая 1942 года. Но не в бою...

28 - 29 Мая группа истребителей, ведомая Майором Зайцевым, произвела несколько не совсем успешных вылетов на сопровождение бомбардировщиков. Реакция командования была незамедлительной и суровой. Гвардии майор А. П. Зайцев перед очередным вылетом на сопровождение бомбардировщиков перед строем полка, уже не в первый раз за прошедшие сутки, был подвергнут очередному публичному разносу со стороны командира полка. О том, что за этим последовало, можно прочитать в скупом сообщении оперативной сводки № 300 от 30 Мая 1942 года:

"На аэродроме Шонгуй, лётчик 19-го ГвИАП Майор Зайцев на самолёте "Аэрокобра" при взлёте на боевое задание - сопровождение бомбардировщиков, стал пилотировать на малой высоте. На высоте 700 метров сделал переворот и, не выходя из пикирования, врезался в землю. Самолёт сгорел, лётчик погиб".

Истребитель упал на берегу реки Кола на противоположной стороне от аэродрома. Обломки рухнули в воду. Тело лётчика нашли не сразу. Лишь спустя несколько дней оно было случайно обнаружено намного ниже по течению реки и предано земле на кладбище в районе железнодорожной станции Шонгуй, вблизи аэродрома, с которого он совершил более 200 боевых вылетов. На его счету числилось сбитыми лично и в группе 41 самолёт противника.  [ По другим источникам - 14 лично и 21 в составе группы.   М. Ю. Быков в своих исследованиях указывает на 2 личные и 8 групповых победы. ]

Р-39 А.П.Зайцева

Американский истребитель Bell "Airacobra" Mk.I из состава 19-го ГвИАП,
на котором 30 Мая 1942 года разбился Гвардии майор А. П. Зайцев.

Война - это не только проверка боевых качеств, профессионализма и мастерства военных лётчиков, но и испытание на прочность характера, силы воли. Конечно, сейчас невозможно выяснить всех обстоятельств того, что толкнуло Александра Петровича Зайцева на такой поступок - направить твёрдой рукой свой самолёт в смертельное пике. Но именно так закончился жизненный путь замечательного лётчика - истребителя, героя первых воздушных схваток в небе Заполярья.

Уже после войны, в своих неопубликованных воспоминаниях бывший командир 145-го ИАП Г. А. Рейфшнейдер написал:

А.П.Зайцев

"Александр Зайцев - о нём надо сказать особо. Это был первый командир эскадрильи полка. Бесстрашный воздушный боец, всегда впереди всех. Именно он, как командир эскадрильи, принял в Июне 1941 года первый удар немцев. Он участвовал во всех самых тяжёлых неравных боях, готовый всегда грудью броситься на защиту своего товарища".

С потерей Майора Зайцева героические традиции в 19-м Гвардейском полку не закончились. На ведущие роли вышли другие лётчики - истребители, хорошо известные в последствии, такие, как Герои Советского Союза П. С. Кутахов, К. Ф. Фомченков, И. В. Бочков и многие, многие другие, а боевые заслуги некогда знаменитого лётчика постепенно забывались. Как сказал однажды прославленный лётчик, трижды Герой Советского Союза, Александр Иванович Покрышкин: когда умирают свидетели определённых событий, начинают рождаться легенды...

До наших дней дошли лишь короткие и отрывочные воспоминания немногих ветеранов, переживших жестокие схватки 1941 - 1942 годов в небе Заполярья, лично знавших А. П. Зайцева. Поэтому неудивительно, что в послевоенное время некоторые личные боевые заслуги Александра Зайцева были приписаны его однополчанам   ( например, победу над немецким асом Шашке некоторые источники приписывают другому прославленному асу - Ивану Бочкову ).

Почти всю свою жизнь Александр Зайцев бороздил небо. Какой же след он оставил на земле ?   Мурманчане помнят тех, кто отстоял город от вражеских налётов. Они говорят: "Наш город обязан жизнью таким, как Александр Зайцев". Но лётчик Зайцев живёт и в памяти земляков. Он и сейчас и одном строю с теми, кто создает новый мир. В проходной завода "Красное Сормово" имеется пропуск на имя Александра Петровича Зайцева. В одном из цехов завода трудится бригада электромонтажников, которая носит имя Александра Зайцева. Долгое время руководил ею Геннадий Мельников. Александр Зайцев зачислен в состав этой бригады. За него ежедневно выполняется сменная норма. Производственные задания бригада перевыполняет.

- Имя героя войны Александра Зайцева, - вспоминает Геннадий Мельников, - его пример помогают нам в воспитании молодых рабочих, в укреплении дисциплины, в сплочении коллектива.

Так лётчик - истребитель Александр Зайцев продолжает свой путь по земле. Его сын, Александр Александрович, окончил Горьковский политехнический институт и работает на Сормовском заводе, строит суда. Жена героя войны, Лидия Андреевна, 30 лет проработала контрольным мастером в 1-м судомеханическом цехе завода "Красное Сормово". И уже находясь на пенсии, продолжала трудиться там же.

В Килп - Ярви, в школьном музее, немало материалов, рассказывающих о жизни и подвигах лётчика - героя. Подростки учатся у него мужеству, преданности своей Родине.


Линия

При написании данной статьи использованы воспоминания фронтового
корреспондента А. И. Бескоровайного и материалы журнала "Авиация"
№ 5 - 6 за 2000 год  ( Ю. Рыбин - "Служили два товарища..." )


Возврат

Н а з а д



Главная | Новости | Авиафорум | Немного о данном сайте | Контакты | Источники | Ссылки

         © 2000-2015 Красные Соколы
При копировании материалов сайта, активная ссылка на источник обязательна.

Hosted by uCoz