Иван Копец - советский военный летчик-истребитель в Испании - Красные соколы: советские асы 1914-1953
Красные соколы

КРАСНЫЕ СОКОЛЫ. СОВЕТСКИЕ ЛЁТЧИКИ 1936-1953

А
Б
В
Г
Д
Е
Ж
З
И
К
Л
М
Н
О
П
Р
С
Т
У
Ф
Х
Ц
Ч
Ш-Щ
Э-Ю-Я
лучшие истребители лётчики-штурмовики женщины-летчицы
Нормандия-Нёман асы Первой мировой снайперы ВОВ

Копец Иван Иванович

И.И.Копец

Он родился 19 Сентября 1908 года в Царском Селе ( ныне город Пушкино Ленинградской области ), в семье рабочего. В 1925 году Иван Копец окончил 8-летнюю школу 2-й ступени им. К. Маркса в городе Ишим Тюменской области. Работал секретарём окружного суда. В 1928 года окончил Ленинградскую военно - теоретическую школу лётчиков, в 1929 году - 1-ю военную школу лётчиков в Каче. Затем служил в авиационной бригаде при ВВА имени Жуковского. В 1935 году окончил курсы усовершенствования высшего начсостава при Военной академии Генштаба.

С Сентября 1936 по 17 Июня 1937 года участвовал в национально - революционной войне в Испании. Был командиром истребительной авиагруппы. Летая на И-15, лично сбил 6 самолётов противника. 2 Января 1937 года награждён орденом Красного Знамени.

Прибыв в Испанию Старший лейтенант И. И. Копец не дожидаясь прибытия закупленных республиканским правительством советских истребителей, совершал боевые вылеты на том, что имелось. Вспоминает Генерал - Майор авиации Г. Н. Захаров:

"За столом завязывается оживлённый разговор. Мы внимательно слушаем наших старших товарищей:

- На чём ты летал ? - спрашивает Павел Агафонов Ивана Копеца.

- На "Ньюпоре".

- На чём ?! - изумляется Агафонов, опуская ложку.

Я и сам есть перестал - смотрю на Ивана до неприличия долго. А Копец продолжает есть, словно не о нём и речь. На "Ньюпоре", из которого по ветхости больше 120 километров не выжмешь, против "Фиатов" ?.. С ручным пулемётом против крупнокалиберных ?  Да его пальцем можно проткнуть, этот "Ньюпор" !"

Справедливости ради, следует отметить, что речь идёт не о самолёте времён Первой Мировой войны, а о истребителе "Ньюпор-52" ( они строились в Испании по лицензии ), которые к тому времени были довольно устаревшими.

Истребитель Ньюпор-52
И на такой машине летал И. И. Копец.
Двигатель - HS12-HB, 500 л.с. Размах крыльев - 12,0 м. Длина - 7,5 м.  Высота - 3 м.  Площадь крыльев - 29,3 кв.м.  Вес пустого  -  1365 кг. Вес полётный - 1800 кг. Скороподъёмность - 7 м/сек. Потолок практич. - 8200 м. Дальность полёта - 700 км. Скорость максим. - 270 км/час. Вооружение - 2 пулемёта ( калибром 7,7 мм ).

21 Июня 1937 года Полковник И. И. Копец был удостоен звания Герой Советского Союза. После учреждения медали "Золотая Звезда", как особого знака отличия для Героев Советского Союза, ему была вручена медаль № 16.

В представлении к званию Герой Советского Союза указывалось:

"Старший лейтенант Копец - бесстрашный лётчик - истребитель, героически дравшийся с фашистской авиацией с первых дней гражданской войны в Испании. В качестве командира группы истребителей И-15 участвовал почти во всех воздушных боях над Мадридом. Имеет более 300 часов боевого налёта. Лично им сбиты 3 "Хенкейля" и 2 "Фиата". Тов. Копец по праву занимает одно из первых мест среди лётчиков истребительной авиации, боевая слава которых широко распространена не только в воздушных, но и в наземных частях республиканской армии".

И. В. Сталин лично утвердил представление к награде, зачеркнув при этом звание "Старший лейтенант" и вписав "Полковник".

Вскоре он был назначен заместителем командующего ВВС Ленинградского военного округа. В Декабре 1937 года был избран депутатом Верховного Совета СССР 1-го созыва. 22 Февраля 1938 года ему было присвоено воинское звание комбриг. Копец также был награждён медалью "ХХ лет РККА".

Зимой 1939 - 1940 годов участвовал в Советско - Финляндской войне. Командовал ВВС 8-й армии. Был награждён орденом Ленина.

*     *     *

ВВС 8-й армии в составе 49-го истребительного авиаполка ( 58 И-16 и И-15 ), 72-го скоростного бомбардировочного авиаполка ( 33 СБ ) и 5 самолётов - корректировщиков Р-5 базировались на аэродроме Бесовец в районе Петрозаводска. Рассказывает Генерал - Полковник авиации А. Г. Рытов:

"Число армейских аэродромов оказалось до крайности мало. К тому же находились они далеко от границы...

- Надо посмотреть, что представляют собой приграничные озёра, нельзя ли их приспособить под аэродромы, - подал идею Копец.

Зима стояла на редкость морозная, и толщина льда вполне обеспечивала взлёт и посадку самолётов. Чтобы не рисковать понапрасну, сначала на облюбованные озера направили специалистов. Они проверили состояние льда, сделали необходимые расчёты. Их заключение было обнадеживающим: лёд выдержит. Свои соображения об использовании озёр Копец изложил командующему ВВС округа. Тому понравилась смелая идея, и он без всяких проволочек утвердил наш план. Оставалось направить туда аэродромную технику, укатать снег, завести всё необходимое для боевой работы.

В иные дни морозы доходили до 50 и более градусов. Выпал глубокий снег. Дороги замело. На них создавались пробки, ликвидировать которые не удавалось в течение многих часов. Поэтому с подвозом случались большие перебои. Хлеб превращался в камень. Солдаты в шутку говорили:

- А ну, старшина, отпили нам полбуханочки.

Собственно, это была даже не шутка. Мороженый хлеб действительно пилили пилой...

Управляться с самолётами было не легче. Нередко моторы не удавалось запустить в течение суток. Техники и мотористы ходили с обмороженными лицами, распухшими руками. Не меньше их страдали и шофёры, особенно водители специальных машин. Масло на морозе загустевало настолько, что заправить им самолёт не представлялось никакой возможности. Оно делалось как вар. Не раз случалось, что на самолётах: от сильного холода лопались масляные бачки.

Однажды перед наступлением надо было нанести по переднему краю обороны противника бомбовый удар. Самолёты 72-го полка вовремя поднять не удалось. Вызывает меня командующий армией Штерн. Рядом с ним стоял Копец и нервно похрустывал суставами пальцев. С ним разговор уже состоялся. Очередь дошла до меня.

- Авиация не выполняет своих задач, а вы в это время проводите беседы с комсомольцами. Сейчас же отправляйтесь в Петрозаводск и наведите на аэродроме порядок.

Прилетев на аэродром, я спросил, почему полк бездействует. Инженер и начальник базы растерянно разводят руками:

- Мороз. Всё сковало. С самого рассвета бьёмся.

Вижу, люди трудятся на совесть, даже рукавицы побросали, голые руки примерзают к металлу. Что делать ?  Руганью положения не исправишь.

И вдруг один из техников предлагает:

- Давайте закатим бочку с маслом в баню, разогреем, как следует, а потом зальём в самолётный бак.

Смекалистый парень. Молодец. Идея понравилась всем. Начали даже удивляться, почему не могли додуматься до такой простой вещи раньше ?  Вскоре дело пошло на лад. Затопили баню, подогрели масло и заправили им самолёты. На стоянке весело заработали моторы. Люди заулыбались и стали подбрасывать на руках инициативного техника.

Прошло немного времени, и вся группа машин, выделенных для поддержки наступающей пехоты, вырулила на старт, поднимая тучи снежной пыли. Взмах флажком - и самолёты один за другим поднялись в звенящий от мороза воздух. По телефону сообщаю Ивану Ивановичу и докладываю Штерну, что самолёты ушли на задание.

- Вот это другой разговор, - с удовлетворением сказал командарм. - Так работайте и впредь. А то беседа... Сорвёте ещё раз боевой вылет - и вам, и Ивану Ивановичу не поздоровится.

Нашлись умельцы, которые соорудили брезентовые рукава наподобие пожарных шлангов. Горячий воздух от печек подавался по ним к моторам самолётов и под капоты автомобилей. Нельзя было оставлять машины на ночь, и мы организовали дежурство техников и шоферов.

Техника Штерн наградил... А командира полка, не сумевшего вовремя обеспечить вылет самолётов на боевое задание, освободил от занимаемой должности".

Условия для действий авиации на фронте оказались чрезвычайно тяжёлыми... От станции снабжения наши части находились в 200-х километрах. Если учесть бездорожье, отсутствие необходимого количества машин, станут понятными трудности снабжения авиации горючим и смазочными материалами, боеприпасами и продовольствием, запасными частями и многим другим... Чтобы чётче организовать работу в этой области, мы назначили внештатного комиссара по снабжению и тылу ВВС армии, а на авиабазах ввели должности политруков хозяйственных и технических отделов.

Поначалу наступление 8-й армии развивалось успешно, затем, как и в 9-й армии, из - за безграмотного руководства ряд соединений и частей попал в окружение. Смена командования не помогла. Все попытки деблокировать окружённых ни к чему не привели вплоть до конца войны.

В ходе боёв 8-я армия потерпела ряд тяжёлых неудач и понесла большие потери - свыше 31 000 убитыми и 63 500 ранеными. В ходе ликвидации многочисленных "котлов" финнам в качестве трофеев достались 222 танка, 17 бронеавтомобилей, 36 тракторов, 346 автомобилей, 139 орудий, 793 пулемета, 5898 винтовок и многое другое.

Вспоминает Генерал - Полковник авиации А. Г. Рытов:

"Войска несли большие потери, а наступление развивалось чрезвычайно медленно. Больше того, 18-я стрелковая дивизия в результате непродуманного приказа о продвижении вперёд была окружена противником и оказалась в чрезвычайно тяжёлом положении. [ Примечание: В ходе боёв основные силы 18-й Ярославской Краснознамённой стрелковой дивизии были окружены и уничтожены. Помимо значительных трофеев финнами было захвачено знамя дивизии. Командир дивизии комбриг Кондрашев был арестован и расстрелян, а дивизия после окончания войны расформирована. ]

Одна из наших танковых бригад и часть стрелковой дивизии вырвались вперёд. Но дальнейшее продвижение машин застопорилось, горючее кончилось... Финны же, используя подвижные отряды лыжников - автоматчиков, быстро блокировали их, расставив мины на вероятных путях отхода. В ожидании помощи танкисты и пехотинцы организовали круговую оборону. У окружённых кончались боеприпасы и продовольствие. Надежда была только на авиацию.

Штерн вызвал Копца и меня и поставил задачу: немедленно, пока не подойдут на помощь наземные части, организовать доставку по воздуху всего необходимого для зажатой в кольцо группировки войск.

Финны старались всячески воспрепятствовать задуманной операции, вели по низко летящим самолётам яростный огонь. Но экипажи прорывались сквозь зенитный заслон, сбрасывали осаждённым бочки с горючим, мешки с продуктами питания, патронами и снарядами, медикаментами и теплой одеждой".

К этому времени, помимо 14-й смешанной авиабригады ( 49-й ИАП, 72-й СБАП ), в состав ВВС армии входили Группа Водопьянова, 13-я СБАБ ( 18-й и 48-й скоростные бомбардировочные и 39-й легкобомбардировочный авиаполки ), 11-й ЛБАП и 13-й СБАП. Практически все они были задействованы для снабжения окружённых частей.

Генерал - Полковник авиации А. Г. Рытов рассказывает:

"Финской авиации в полосе нашей армии было мало. Наши бомбардировщики ходили за линию фронта бомбить железнодорожные узлы, скопления войск в лесах, автоколонны и обозы на заснеженных дорогах. Но и там редко когда встречались с вражескими самолётами. Истребителям же вовсе не было работы. Некоторые лётчики в глаза не видели вражеских машин. Боевые задачи нередко ставились без учёта средств и возможностей авиации... Образно говоря, порой мы наносили удары не кулаком, а растопыренными пальцами".

11 Февраля 1940 года отрезанная от основных сил 8-й армии Южная группа войск была преобразована в 15-ю армию. В состав ВВС 15-й армии были переданы 49-й ИАП, 13-я СБАД и некоторые другие авиачасти. Тем не менее, к концу войны в ВВС 8-й армии насчитывалось 272 самолёта ( 92 бомбардировщика, 97 истребителей и 83 разведчика ).

Генерал - Полковник авиации А. Г. Рытов вспоминает:

"В трудную минуту я всегда находил у Ивана Ивановича сочувствие и поддержку. Человек он по складу характера был молчаливый, но отзывчивый, сердечный. В его дружбе можно было не сомневаться. О храбром человеке иногда говорят: он не знает страха в борьбе. Эту поговорку можно было отнести без всяких колебаний и к Ивану Ивановичу. Мне не раз приходилось его упрашивать, когда он без особой надобности вылетал на боевые задания:

- Ну, зачем ты рискуешь ?  Разве без тебя не найдётся, кому слетать на разведку ?  Ты же командующий, а не комэск.

А он посмотрит этак осуждающе, махнёт рукой и пойдёт на взлёт. В этом человеке жила какая - то неистребимая страсть быть всё время в боевом напряжении, идти навстречу опасности. И если ему по каким - то причинам приходилось оставаться на земле - он просто не находил себе места. Это не было рисовкой или стремлением показать свою отвагу. Такой уж характер у человека. Герой Советского Союза Иван Иванович Копец воевал в Испании, быстро продвинулся по служебной лестнице. Но в душе он оставался рядовым храбрым бойцом, для которого схватка с врагом в небе была лучшей отрадой".

14 - 17 Апреля 1940 года состоялось совещание при ЦК ВКП(б) начальствующего состава по сбору опыта боевых действий против Финляндии.

16 Апреля 1940 года на совещании выступил комбриг И. И. Копец. Он доложил собравшимся об опыте действий ВВС 8-й армии:

"Мы поставили финнов на колени, и они были разбиты потому, что мы выбросили достаточное количество бомб, снарядов, не давали им ни одной минуты отдохнуть и дневные железнодорожные перевозки их почти совершенно прекратились. Финны боялись появляться днём на дорогах. Нужно сказать, что в этом отношении большое дело сделала наша авиация, заставила финнов прекратить дневные перевозки и перейти на перевозки только ночью.

Когда мы в достаточной степени ознакомились с театром военных действий, то стали действовать и ночью, так как кадры были уже подготовлены. Наша авиация тут сделала своё дело, затрудняя перевозки ночью, вследствие чего финны вынуждены были двигаться с потушенными огнями, а на фронте заставляли тушить костры и не давали финнам возможности подогревать себе пищу. В течение этих 4-х месяцев финны почти всё время находились под огнём авиации.

Одна сторона - это то, что мы выбросили большое количество снарядов и бомб и этим самым заставили их стать на колени.

Вторая сторона - это то, что в мирное время наша подготовка в отношении войны велась очень слабо. Финнов мы не знали так, как нужно было их знать. Те разведывательные данные, которые были в штабе ВВС Ленинградского округа, относились к 1917 году, более свежие - к 1930. Больше никаких других данных мы не имели, так как агентурная разведка ничего почти не делала. Мы в этом отношении скромничаем... Я вот возьму себя. Мне приходилось быть в Испании, и я всегда говорил, чтобы товарищи никуда не лезли, хотелось показать скромность. Нам нужно быть нахальнее. Мы должны использовать наших разведчиков. Взять, например, туриста - он тоже должен кое - что делать. Если он едет по делу, нужно нахально лезть во все щели, не нужно бояться. Если они везде лезут, то и мы не должны отставать. Поэтому те данные, которые были, не соответствовали действительности, и в результате вот что получилось.

Я был командующим ВВС 8-й армии. Расчёт был такой, я точно сказать не могу, но, видимо, такой, что мы должны были с Ладоги нанести удар в тыл Карельского перешейка, тем самым разбить финнов и окружить их, отрезать Карельский перешеек от Финляндии, но этот удар не получился. Почему ?  Потому что по существу войск было недостаточно, на 250 км фронта было 6 дивизий. Здесь была ошибка, дивизии слишком были перегружены техникой, даже ненужной, потому что можно было видеть, как валялось на дорогах, и было занесено снегом то, что не нужно армии. Это первое.

В 8-й армии были один 72-й полк - 15 самолётов и истребительный полк - 30 самолётов, затем через короткий срок осталось 9 самолётов СБ. Конечно, никакого массового удара произвести было нельзя, кое - как мы могли поддерживать разведку. Поэтому тот расчёт, что помощь будет оказана со стороны Ленинграда самолётами, был ошибочным. То, что можно было делать на 50 км от фронта, нельзя было делать за 100 км, ибо за 50 км чистое небо, можно летать, а за 100 км - туманы, летать нельзя, поэтому со стороны Ленинграда помощь оказать не смогли. Это была наша ошибка, в этом отношении мы просчитались. Поэтому 8-я армия первое время была по существу в авиации ограничена, очень мало было авиации, затем она пополнилась, подошли авиаполки, картина стала иной. После прибытия пополнения в ВВС 8-й армии мы действительно заставили финнов прекратить свои дневные перевозки.

Когда наши войска перешли границу и стали наступать, финны такого стремительного первого удара не ожидали и бежали в панике. Затем, когда коммуникация наша растянулась, подвоз стал затруднительным, тогда уже наш первый порыв несколько ослаб, потому что части измотались, первый эшелон выдохся, а второго эшелона, для того чтобы заменить уставшие части не было. Поэтому части остановились и дальше достигнутого рубежа не пошли.

Финны к этому времени перешли к обороне и начали действовать по флангам, по тылам и по коммуникациям наших частей, в результате откатилась обратно 75-я дивизия, а затем и 139-я. По существу бежали и прилично бежали, даже быстрее, чем наступали.

Это было огульное наступление, когда части шли, не учитывая ни сил, ни возможностей, проводили огульное наступление вперёд, ничем не обоснованное.

Взять хотя бы ту же самую переброску танков с одного фланга на другой без горючего. Было ползаправки, потом поставили танки в лес и там они застряли. В результате появились гарнизоны. Почему они появились ?  Потому что техника сковала живые силы. Там было 600 танков, позорно было их отдать финнам, нельзя. Эти танки связали людскую силу.

Относительно авиации, которая у нас была. Хорошо себя показали истребители. Истребители выполняли основную задачу - вели разведку перед фронтом армии. Истребители дали полную картину военных действий, что делает противник, куда двигается, где находится. Это было совершенно ясно. Во время боёв истребители полностью показали себя. Истребители непрерывно висели в воздухе и заставляли молчать огневые точки противника. Был такой случай на участке 1-го корпуса. Шло наступление, противник перешёл в атаку. Во время атаки эскадрилья атаковала части противника. Атака была отбита, и противник потерял в этом бою около 50 - 60 человек, атака была приостановлена. Истребители могут вести разведку, но им нужны фотоаппараты, которые могли бы давать документальные данные.

Относительно бомбардировочной авиации - самолётов СБ. По переднему краю эта авиация может действовать, но не ближе 1 км, ближе не может действовать, в основном может действовать по вторым эшелонам и по подвозу.

Штурмовая авиация. Роль штурмовой авиации выполняли истребители. Она свои удары направляла на миномёты, на группы, на шалаши, которые были у противника, эта авиация непрерывно висела в воздухе, особенно во время атак.

Что нужно сделать?  Нам нужно иметь в мирное время и готовить армейскую и войсковую авиацию, которая взаимодействовала бы с войсковыми частями. В мирное время нужно иметь армейское управление ВВС, что бы оно было готово к началу войны".

4 Июня 1940 года Копецу было присвоено воинское звание Генерал - Майор авиации.

В начале 1941 года он был назначен командующим ВВС Западного особого военного округа.

*     *     *

ВВС ЗапОВО состояли из 9-й, 10-й и 11-й САД, 12-й и 13-й БАД, 43-й ИАД, 313-го и 314-го отдельных разведывательных авиаполков, 9-ти эскадрилий корректировочной авиации. В стадии формирования находились 2 истребительные и 1 бомбардировочная дивизии. Всего имелось 1789 самолётов: 876 истребителей, 695 бомбардировщиков, 70 штурмовиков, 154 разведчика. Кроме этого, в состав ВВС округа входил 3-й дальнебомбардировочный авиакорпус, состоявший из 52-й и 42-й ДБАД. Корпус имел 295 самолётов: 1 ДБ-3, 201 ДБ-3Ф ( Ил-4 ) и 93 ТБ-3.

Вспоминает Маршал авиации Н. С. Скрипко:

"И. И. Копец, 34-летний Генерал - Майор авиации, был отличный и храбрый лётчик. Однако приобрести необходимый опыт командования крупным авиационным объединением он ещё не успел. Став командующим, Копец в штабе не засиживался, часто бывал на аэродромах вверенных ему частей, занимаясь преимущественно контролем переучивания лётчиков на новых самолётах. Особенно часто он посещал авиаполки 9-й смешанной авиационной дивизии. Прилетал Копец на несколько часов один на истребителе И-16, без офицеров штаба, специалистов служб, которые ездили отдельно по своим планам. Естественно, в одиночку обеспечить полноценный и действенный контроль боевой подготовки частей было просто невозможно. Упущения в организации управления авиацией дали себя знать в первые же минуты войны".

Усугубила положение болезнь начальника штаба ВВС округа Полковника С. А. Худякова, который находился в госпитале в Москве. Его заместитель по тылу Полковник П. М. Тараненко, исполняющий обязанности начальника штаба, недостаточно знал авиасоединения и не имел опыта оперативной работы.

Комиссия, проверявшая боевую готовность авиационных частей ВВС округа, по состоянию на 15 Апреля 1941 года сделала вывод: "Истребители - не боеспособны ( в воздухе почти не стреляли, воздушных боёв не вели ), бомбардировщики ограниченно боеспособны ( мало бомбили, мало выполняли маршрутные полёты )". Отмечались скученность, отсутствие маскировки и ПВО аэродромов, неудовлетворительная организация оповещения.

Комиссия Генштаба в Мае 1941 года проверила мобилизационную готовность ВВС округа. Результат тот же - не готовы к отмобилизованию: 6-й БАП - перевооружается на новую матчасть, 98-й, 207-й, 212-й ДБАП - в стадии формирования; 207-й ДБАП - не обеспечен самолётами; 215-й и 29-й БАП - не укомплектованы личным составом, 126-й, 160-й, 161-й, 162-й, 163-й ИАП - некомплект личного состава и материальной части. 5 авиабаз находятся в стадии формирования, 3 - не укомплектованы личным составом. Ограниченно годны - 124-й ИАП, 96-й ДБАП.

Очень плохое положение было со связью. В гарнизонах не было даже обыкновенной телефонной. В 9-й САД из 21 оперативного аэродрома ни один не имел выходов в проводную связь ВВС ЗапОВО. Некомплект только офицеров - связистов составлял 690 человек. Приёмных радиостанций было всего 333, приемно - передающих - 52. Обеспеченность - 53%!

20 Мая 1941 года командующий ВВС ЗапОВО отметил в своём приказе, что в 8 полках и одном управлении САД нет ни одной радиостанции, большинство командиров рот и взводов связи подготовлены на 6-месячных курсах, уровень их подготовки низкий, символический.

О плачевном состоянии авиации округа в "Записке по плану действий войск в прикрытии на территории ЗапОВО" докладывал и командующий ЗапОВО Герой Советского Союза Генерал армии Павлов:

"По состоянию на 1 Июня 1941 года: укомплектованность старой матчастью 40 - 60%, нет запасных авиамоторов, особенно на СБ;

По истребительной авиации:

а) полностью укомплектованы новой матчастью 4 авиационных полка ( 41-й, 124-й, 126-й, 129-й );

б) полностью укомплектованы старой матчастью 7 авиаполков ( 123-й, 122-й, 127-й, 160-й, 161-й, 162-й, 163-й );

в) имеет только 44 самолёта 1 полк ( 33-й );

г) совершенно не имеют матчасти, личного состава 8 авиаполков ( 182-й, 183-й, 184-й, 185-й, 186-й, 187-й, 188-й, 189-й ).

По бомбардировочной авиации:

а) полностью укомплектованных новой матчастью - нет;

б) укомплектованы до штата старой матчастью - 2 авиаполка ( 13-й, 121-й ).

По штурмовой авиации:

Из двух имеющихся полков полностью укомплектован матчастью 1 полк - 74-й и имеет только 15 самолётов 215-й полк".

На основании вышеизложенного командующий округом делал вывод, что выполнять одновременно задачи по борьбе за господство в воздухе и по срыву перемещения войск противника нельзя, и предлагал срочно укомплектовать формируемые 59-ю и 60-ю ИАД, придать в его распоряжение ещё 12 - 15 бомбардировочных полков, в корпусных авиаэскадрильях корректировщиков заменить устаревшие P-зет на СБ, а также на 21 самолёте поставить фотооборудование. Сделать этого не успели...

По состоянию на 22 Июня 1941 года ВВС ЗапОВО состояли из 8 авиадивизий: 4 бомбардировочных, 3 смешанных и 1 истребительной. Всего в округе имелось 36 авиаполков и 8 корпусных авиаэскадрилий ( 1658 самолётов, в том числе 347 - новых типов, и 1286 боеготовых экипажа, в том числе 64 переучившихся на новые типы ).

Структура организации ВВС округа была неудачной. Группу армий "Центр" поддерживало крупное авиационное объединение - воздушный флот, что позволяло массированно использовать авиацию на направлениях главного удара. ЗапОВО таких объединений не имел. Все соединения распределялись между округом и армиями. Централизованного управления авиацией не было. Более того, треть авиадивизий были смешанными, имевшими на вооружении и бомбардировщики, и штурмовики, и истребители.

Освоение техники шло медленно. Ощущалась острая нехватка боеготовых экипажей. По официальным данным в округе насчитывалось 224 неисправных самолёта, на самом же деле в случае боевой тревоги не смогли бы подняться в воздух 342 боевые машины. 574 лётчика прибыли из училища или ещё переучивались. Днём в сложных метеоусловиях летало лишь 242 экипажа, в том числн на самолётах новых типов - только 4.

За 3 зимних месяца 1940 - 1941 годов средний налёт на лётчика составил всего 5 - 9 часов. Пагубно отразилось на боевой подготовке и выполнение требований приказа НКО № 303 от 4 Ноября 1940 года "О переходе к производству полётов с колёс в зимних условиях". Лыжи сняли, а укатывать снег было нечем, тракторов не хватало ( нужно было 252, а получили только 8 ). Лётчики в течение зимы фактически не вылетали на боевое применение. Укомплектованность техническим составом составляла 81%, техниками спецоборудования самолетов - 75%, фотоспециалистами - 40%. Лимит горючего, выделенный ЗапОВО, позволял обеспечить только 30% лётной программы. Запасных частей и авиадвигателей не хватало. Групповые и внеаэродромные полёты были прекращены. В виду весенней распутицы к полётам приступили поздно.

Остро ощущался недостаток аэродромов. Часть из них не имела необходимого оборудования, подъездных путей, средств связи, ёмкостей для горючего, запасов боеприпасов. Так из 57 оперативных аэродромов, расположенных западнее Минска, горючее было только на 22. Так как большинство аэродромов могло принимать лишь самолёты старых типов, шло ускоренное строительство 39 аэродромов с искусственной взлётно - посадочной полосой. Глубина базирования авиачастей и соединений составляла в среднем 60 - 110 км для истребительной и штурмовой авиации, 120 - 300 км - для бомбардировочной. Часть аэродромов истребительной авиации находилась в непосредственной близости от государственной границы. Из - за недостатка аэродромов и реконструкции имевшихся, на некоторых из них скопилось много самолётов. Причём большая часть машин нового типа находилась на передовых аэродромах, расположенных вблизи границы, в зоне досягаемости артиллерийского огня противника. Так, например, на аэродроме Долубово, находившемся в 10 км от границы, базировалось 73 самолёта ( в том числе 50 МиГ-3 ) 126-го ИАП 9-й САД.

Вспоминает Маршал Советского Союза К. А. Мерецков, незадолго до начала войны проверявший округ:

"Затем я обратился к начальнику авиации округа... И. И. Копецу:

- Что же это у вас творится ?  Если начнётся война и авиация округа не сумеет выйти из - под удара противника, что тогда будете делать ?

Копец совершенно спокойно ответил:

- Тогда буду стреляться !

Я хорошо помню нашу взволнованную беседу с ним. Разговор шёл о долге перед Родиной. В конце концов, он признал: что сказал глупость. Но скоро выяснилось, что беседа не оказала должного воздействия. И дело тут не в беседе. Приходится констатировать наши промахи и в том, что мы слабо знали наши кадры. Копец был замечательным лётчиком, но оказался неспособным руководить окружной авиацией на должном уровне".

19 Июня 1941 года по приказу И. И. Копеца командир 43-й ИАД Генерал - Майор авиации Г. Н. Захаров вместе со штурманом дивизии вылетели на У-2 к границе. Задача - пролететь с юга на север вдоль границы и посмотреть, что делается у немцев. Через каждые 30 - 50 км Захаров сажал самолёт писал донесение и передавал его пограничникам. Пролетев 400 км к вечеру был в Белостоке. Увиденное потрясло. Немцы - уже на исходных позициях вот - вот начнётся !..

Захаров немедленно вылетел на И-16 для доклада Павлову. Докладывал в присутствии Копеца. Командующий округом поблагодарил его за выполненное задание, но этим и ограничился.

22 Июня 1941 года в 3:15 утра, одновременно с первыми залпами артиллерии, 637 немецких бомбардировщиков и 231 истребитель пересекли советско - германскую границу. С рассветом в воздух поднялась следующая волна - 400 бомбардировщиков под прикрытием большого количества истребителей.

При налётах на аэродромы Западного Особого военного округа немецкая авиация направила основной удар на уничтожение 9-й САД Генерал - Майора авиации С. А. Черных. В дивизии была сосредоточена пятая часть всех недавно поступивших на вооружение ВВС истребителей МиГ-3. К полудню 347 самолётов из 355 исправных, имевшихся в наличии в 9-й САД, были уничтожены.

Разбитый МиГ-3

В 10-й САД Полковника Белова в результате бомбардировок 2 полка полностью потеряли всю материальную часть. 74-й ШАП подвергся не только авиационным налётам, но и артиллерийскому обстрелу, так как находился всего в 14 км от госграницы.

Из 208 самолётов 11-й САД Полковника Ганичева уцелело лишь 72. Под бомбами погиб командир дивизии, а во время следующего налёта был тяжело ранен вступивший в командование Подполковник Юзеев.

43-я ИАД Генерал - Майора авиации Г. Н. Захарова была единственной авиадивизией ЗапОВО, не понесшей потерь от воздушных налётов. Её главной задачей стало прикрытие Минска.

В 9:30 приказом № 1 И. И. Копец передал 9-ю, 10-ю и 11-ю смешанные авиадивизии в оперативное подчинение командующим общевойсковыми армиями. Это решение было грубой ошибкой. Главные силы ВВС округа фактически оказались вне его распоряжения. В то время как в суматохе и неразберихе первого дня войны командующим армиями было не до авиаторов. Части не имели указаний о порядке выхода из - под удара, а их командиры не знали, что происходит на других аэродромах. Положение усугублялось диверсионными действиями противника, нарушившего всю проводную связь штаба ВВС фронта.

С середины дня Копец активно использовал бомбардировочную авиацию 12-й, 13-й бомбардировочных авиадивизий и 3-го дальнебомбардировочного авиакорпуса. Практически все вылеты проходили без прикрытия истребителями. Однако, в ряде случаев самолёты всё - таки смогли пробиться к целям.

Вспоминает Маршал авиации Н. С. Скрипко:

"В 13 часов 40 минут 22 Июня первым взлетел командир 207-го авиаполка Подполковник Г. В. Титов и его ведомые. Для сокращения времени экипажи взлетали звеньями... Титов быстро собрал свои подразделения и взял курс на запад. Стала образовываться кучевая облачность. По расчёту времени звенья вышли под облака; в районе Мерканс обнаружили большую мотоколонну противника, протянувшуюся на многие километры, и в 15 часов 40 минут ведущее звено, возглавляемое командиром авиаполка, нанесло первый бомбардировочный удар по врагу. Бомбардировка с высоты 1000 метров была прицельной, точной. Наблюдались прямые попадания бомб в бронетранспортеры и автомашины противника...

Затем авиаполк бомбардировал другую немецкую колонну, которая приближалась к населённому пункту Лептуны. Бомбы попали в центр колонны. Вторым заходом с высоты 600 метров и ниже наши экипажи проштурмовали огнём пулемётных установок скопление гитлеровцев".

О психологическом эффекте налётов свидетельствует запись в дневнике унтер - офицера из танковой группы Генерала Гудериана: "22.06.41 г. Около 20 неприятельских бомбардировщиков атакуют нас. Падают бомба за бомбой, мы прячемся за танки. Мы продвинулись на несколько сот метров, и опять со всех сторон раздаются взрывы. Наших истребителей не видно. Война с русскими будет тяжёлой".

Но цена, которую пришлось заплатить экипажам бомбардировщиков, была непомерно высока. Так, большие потери понёс 96-й ДБАП ( из 70 Ил-4, совершавших первый боевой вылет, к концу дня на свой аэродром не вернулись 22 машины. Кроме того, один бомбардировщик 96-го полка во время разбега взорвался на своей же бомбе ). Большинство вернувшихся на свои аэродромы самолётов были повреждены.

22 Июня 1941 года ВВС Западного фронта произвели 1896 самолёто - вылетов. Фактически, с учётом первых потерь, это соответствовало двум вылетам на каждый самолёт. Обстановка же требовала вдвое больше. Однако осуществить это не удалось из - за непрекращающихся налётов вражеской авиации и потере управления штабом ВВС фронта.

Всего к полудню 22 Июня 1941 года ВВС Западного фронта потеряли: 528 самолётов сгоревшими на аэродромах, 133 - сбитыми вражескими истребителями, 18 - зенитным огнём, 53 - не вернувшимися с боевого задания по невыясненным причинам.

Кроме того, 1 самолёт потерпел катастрофу, 2 - аварию и 3 - совершили вынужденные посадки. Общие потери составили 738 самолётов из 1453 исправных, имевшихся в округе накануне войны.

По донесениям участвовавших в боях советских пилотов, им удалось уничтожить 143 вражеских самолёта, в том числе 32 Ме-109 и 15 Ме-110. Однако, по немецким данным, Люфтваффе в полосе группы армии "Центр" потеряли только 12 самолётов.

Вечером 22 Июня, лично облетев аэродромы и осознав размеры потерь в авиачастях округа, Генерал - Майор авиации И. И. Копец застрелился.

Конечно, Копец понимал, что такого сокрушительного разгрома ему всё равно не простят. Застрелившись сам, он, по крайней мере, избежал ареста и гибели в застенках НКВД, как это произошло с его товарищами по несчастью - командующими ВВС соседних фронтов, их заместителями и начальниками штабов.

По словам Генерал - Полковника авиации А. Г. Рытова, "когда фашисты в первый день наступления нанесли массированный удар по аэродромам, Копец сел в самолёт и решил посмотреть, что с ними сталось. Потери оказались огромные... Он вернулся в штаб, закрылся в кабинете и застрелился... Сейчас можно о нём говорить всякое: и малодушие проявил, и веру, мол, потерял. Не знаю. В одном я твёрдо убеждён: сделал он это не из трусости"...

*     *     *

Полную версию статьи о И. И. Копеце читайте на сайте О. А. Шушакова.



Главная | Новости | Авиафорум | Немного о данном сайте | Контакты | Источники | Ссылки

         © 2000-2015 Красные Соколы
При копировании материалов сайта, активная ссылка на источник обязательна.

Hosted by uCoz